На фестивале «Другое кино» прошла премьера «Обезьяны» (Ape) Джоэла Потрикуса, посвященной маргинальному стэнд-ап комику. В российский прокат фильм выйдет летом. Зара Абдуллаева рассказывает о картине, получившей на фестивале в Локарно в 2012 году приз за режиссуру и упоминание жюри в номинации «лучший дебют».

В этом режиссере, снимающем за копейки и партизанским способом, видят надежду независимого американского кино, переживающего нелучшие времена. Или вообще захиревшего. Недаром имя Джармуша неизменно сопровождает любую информацию о Потрикусе, чей фильм якобы напоминает первые произведения классика независимых. Это очевидное преувеличение допустимо, поскольку выдает настойчивое желание застать, наконец, кино, резко отличающееся от продукции, отбираемой на фестиваль в Санденсе. А она склонна к мейнстримным замашкам.

«Обезьяна»

Потрикуса, однако, кроме Джармуша, от которого он заразился минималистским стилем, выбором определенного типа героя – одиночки-бунтаря, нелепого, но с учетом текущего времени также злобивого, – занимают и другие культовые режиссеры. Героя «Обезьяны», стэнд-ап комика и любителя пиротехнических удовольствий, зовут Тревор (поразительно органичный, рожденный для экрана Джошуа Бердж). Таким образом, Потрикус посылает воздушный поцелуй дальнему эху своего персонажа – Тревису, таксисту Скорсезе. Неважно, что герой Де Ниро был охвачен поствьетнамским синдромом, отнявшим у него будущее, а Тревор лишен будущего без причины, просто в силу «общего сложения жизни». Против него он и злится. А вдыхает полной грудью только когда поджигает все, что на глаза ему попадается. Обрывок бумажки, пустую бутылку, вытащенную из мусорного контейнера, кусты, ограждающие дом хозяина бара, уволившего комика-неудачника. Впрочем, одна из «шуток» этого обаятельного парня (маячившего на экране без паузы – глаз не оторвать, сколь бы простенько, совсем не затейливо он ни идиотничал), многое в нем объясняет: «Я хотел записаться в армию. Пришел на собеседование. Написал в анкете: кто не хочет победить – присоединяйтесь. В армию меня не взяли». Но такая шутка хохотом публики не была одобрена.

«Обезьяна»

Впрочем, кроме Скорсезе, воображение Потрикуса подогревается и Линчем, и даже Бунюэлем, которые внедрили в него пристрастие к абсурдистским видениям и вкус – к сюр-, то есть сверхреализму.

Тревор проживает в каком-то мичиганском захолустье, пустынном пространстве с редкими жителями, одичавшими, ординарными или странными. Одна тетка, разодетая в пух и прах, принялась рассказывать Тревору, притулившемуся с ней рядом на лавочке, свой долгий страшный сон. Все тут потенциальные стэнд-ап комики. Но не каждый об этом (про себя) догадывается. Черный юмор, подвешенный в воздухе этого американского местечка и всосавшийся в самые непритязательные диалоги, навевают тоску, которой и без него пропитано существование Тревора. Пустота, она же тоска, безденежье, тупой партнер по бизнесу – другой комик в баре, ворующий «шутки» Тревора без зазрения совести и без отсчета авторских средств, – порождают анархические порывы этого бедолаги. Анархия – фейерверки, пожары – упорядочивает его постылое житье, обеспечивает краткосрочный драйв и разжигает растраченную почем зря волю к жизни с единственной, кажется, радостью – кабельным телевидением, которое отключают. У (траги)комика нет сорока долларов на оплату ТВ, оживляющим его одинокость.

«Обезьяна»

Мало того, что герою Потрикуса видится в разных точках кадра обезьяна, и он сам в какой-то момент обряжается в соответствующий маскарадный костюмчик, режиссер насылает в свой фильм и «дьявола»-искусителя. Это продавец фруктов (так гласит табличка) с красными тряпичными рожками, на прилавке которого одни только овощи. Заинтересованный столь умышленным парадоксом, Тревор получает в подарок яблоко с древа, так сказать, познания и награждается за выступление аплодисментами, которых недоставало хозяину бара, когда нанятый за гроши комик шутил. Зато после рассказа о том, как он провел этот день (замочил в буквальном смысле соседа, что-то поджог и т.д.), – к нему и пришел успех. Ненужный. Победить в схватке с безнадегой – Тревор понимает – можно (если понадобится) как-то иначе. Но кто знает, как?

Потрикусу пока только известно, как без денег кино снимать. Обнадеживающее умение.