Присутствие

Ее выбрал на роль Слепой принцессы, разумеется, прозорливой, Феллини в фильме «И корабль плывет». Она тридцать четыре года руководила Танцтеатром в индустриальном городе Вуппертале с примечательной монорельсовой дорогой, плывущей на расстоянии десяти, кажется, метров, над землей. Фрагменты ее балетов — «Кафе Мюллер», «Мазурка Фого» — включил Альмодовар в картину «Поговори с ней», приворожив к ним собственных персонажей. Она ставила спектакли, портретируя свои представления о Гонконге, Палермо, Мадриде, Риме, Лиссабоне, Будапеште. И создав цикл впечатляющих спектаклей, которые можно было бы назвать «Пина в городах». Вим Вендерс познакомился с Бауш в Венеции во время гастролей ее интернациональной труппы в 1985-м. В 2009 она умерла. В 2010 Вендерс снял «Пину» в 3D. Технологическая особенность предприятия такова, что на диске этот фильм посмотреть невозможно. Притом что модный «аттракцион» служит тут единственной цели — внедрению в мир Пины. Или чувственному контакту с ее театром, танцовщиками, пространством Вупперталя. И — с самой Бауш, светящейся в глубине экрана на черно-белой архивной пленке, запущенной в кинотеатре (такова мизансцена). Эффект очуждения (на зонги Брехта и Курта Вайля она ставила тоже спектакли) тут играет, как положено, роль интеллектуального камертона. Без него никак не достичь сопричастности «тотальному театру» Пины, в котором ищут контактов, носят цветастые шифоновые платья, высокие каблуки, простые рубашки, поют, дурачатся, вопят, замирают в отчаянии, задираются, льнут друг к другу мужчины и женщины самого разного возраста, цвета кожи, телосложений.

Благодаря 3D (и специально сконструированного экрану) найден модуль съемки спектакля, неизбежно теряющего на плоскости экрана глубину сцены, точность пластических смыслов и восприятия, соприсутствия, каким бы количеством камер его ни снимали. Вендерс включает фрагменты четырех спектаклей Пины («Весны священной», «Кафе Мюллер», «Kontacthof», «Полнолуния»), но размещает съемки в театральном помещении, в поезде монорельсовой дороги, на мосту, на земле, в павильонах, реализуя «тотальность» Танцтеатра Пины дословно и в щемящей экспрессивности, нежности.

Открытие Бауш: персонажи танцовщиков — такие же обыкновенные, но при этом незаурядные люди, как любой зритель в зале с его маниями, банальными жестами, зажатостью, порывами, агрессивностью, угловатостью. Ведь Бауш настаивала: то, что в головах артистов, ее интересует едва ли не больше, чем то, что они делают ногами. Бледная хрупкая Бауш в костюмах от Ямамото одарила своих артистов и публику жестокой вдохновляющей свободой, которая не зависит ни от возраста или «образцовых фигур», но только от желания обнажить свое состояние, столь знакомое каждому из нас и все же неповторимое. Поэтому Вендерс представляет отрывки трех версий спектакля «Kontacthof» разного времени, в котором участвовали актеры в диапазоне от 14—18 до 60—80 лет, напоминая, что сострадание, боль, надежда на встречу равнодоступны каждому человеку, открытому Пиной на сцене. Была бы на то внутренняя необходимость.