Удешевленный Коппола
- Блоги
- Зара Абдуллаева
-
-
- В фильме Копполы с очень говорящим названием «Между» (жанрами, стилями) есть реплика про удешевленного Стивена Кинга. Это когда писатель Хэлл Балтимор (Вэл Кидмер) сидит в лавчонке заштатного – с готическим флёром городка (книжных магазинов там нет) и надеется продать свой новый роман про ведьм. Он спец в этой тематике. Никто, естественно, книжки не покупает, тут живут другими заботами, и вообще время то ли остановилось, то ли скачет в воображаемом режиме. Хотя часы на сугубо загадочной башне, где обитает дьявол, прямо так и говорится (копия была жутко дублирована), одновременно показывают на своих циферблатах разное время. Так вот, к писателю подходит местный шериф (Брюс Дерн), называет его с одобрительным ехидством «удешевленным Кингом» -- единственный раз смех в зале – и предлагает себя в соавторы. У него есть не хилый сюжет.
- К величайшему сожалению, особенно после гастролей в Москве гениального режиссера, его новый опус – это удешевленный Коппола. Или даже хуже. А правдоподобные упоминания китча, трэша или кивки в сторону Роджера Кормана, поддержавшего Копполу на заре его славной карьеры, -- не стоят в данном случает ни гроша и объясняются бессильной растерянностью фанатов Копполы.
- С другой стороны, полезно почитать пресс-релиз с залихватскими цитатами. Вот одна: «Наполненный пьянящей свободой старого мастера, которому уже ничего не нужно доказывать» (Time). Чистая правда: доказывать Копполе нечего. Но возраст, что ли, затуманил его талант? Хотя есть режиссеры и постарше. Например, Юрий Петрович Любимов. Он, покинув Таганку, показал в те же дни, что и состоялась премьера Копполы для прессы, спектакль в вахтанговском театре, где начинал. На первый взгляд, спектакль осмысленно, то есть победно старомодный. А на взгляд возбудимых, хотя уставших зрителей, – консервативный. Любимов остается при этом неожиданным режиссером с революционной биографией, который все еще способен высказываться перпендикулярно тому, чего от него в нынешней социально-культурной ситуации ожидают.
-
Ну, а Коппола вспоминает свои давние интересы к хоррору, готическому роману и застревает в трех соснах – трех линиях сюжета, не желая отставать от текущего момента с охотой не только на ведьм, непременно в 3D. Зрителям выдают очки. Надев их, я увидела тот же плоский экран, только потемневший. Пришлось, как мартышке, с ними поиграть пока на экране не промелькнули очечки – указание на визуальный, так сказать, сдвиг. И действительно, в одном или нескольких, кажется, особенно страшных эпизодах экран достиг той объемности, которая, за исключением «Аватара» и, может быть, «Титаника», компенсирует необязательность драматургии, режиссуры и всяких прочих внятностей. Коппола не желает отставать от времени, которое колеблет сознание жителей американского городка и писателя, впадающего в спасительные для написания его новой книжки сновидения. А в них пьющему, как полагается, столичному писателю, которого жена – обыденная, а не книжная ведьма достала мольбой о гонораре (она мучает мужа по скайпу), является сам Эдгар Алан По, обучающий бедолагу ремеслу. Набор штампов про непременность рефренов (естественно, на примере «nevermore»), про количество строк для финального абзаца, напоминание о жене По Вирджинии, именем которой названа девушка-призрак, апроприированная Копполой для собственных целей, всего лишь тянет на ликбез. Притом, что сцены сновидений сняты вполне банально, но иначе, чем «реальные» эпизоды. А именно монохромно, в мертвенном синем свете с пятнами кровавого цвета (про вампиров сюжет как никак). Так теперь Коппола, увы, понимает преступно красивое (с квазицитатами из истории кино) изображение «царицы ночи».
Коппола честно признался, что «Аватар» ему понравился (еще бы!), но смутила необходимости сидеть в очках, не снимая их во время просмотра. Тогда он придумал надевать очки только при сигнале: «интересная сцена». Надо, чтоб и зритель, а не только авторы пресс-релизов, об этом непременно узнал. Во избежание конфуза.
- Сюжет фильма «Между» настиг режиссера во сне. Несколько перебрав за столом переговоров в Стамбуле, он отправился спасть и застал себя в разрушенной гостинице, где повстречал барышню с брекетами, милашку и вампиршу. Она проводила Фрэнсиса в дом, заставленный гробами, исчезла и появилась вновь. Коппола экранизировал сей сон, пробудившим задним числом его личную травму (ответственность за смерть сына). Отождествив себя с героем «Между», потерявшим по сюжету дочку, которую не смог спасти (она погибла во время прогулки на катере); воссоединив этот мотив с историей про девушку-вампира, преследующую «нас всех», поскольку разные призраки «олицетворяет красоту, правду, хрупкую юность», Коппола, несколько погорячившись, нашел мотивацию для съемок этого фильма. А его герой – одобрение прижимистого издателя, оценившего возможности продаж «крутого сюжета». Остается надеяться, что и Коппола-продюсер не прогадает в прокате. Ведь ему «уже ничего не надо доказывать». Надо только решить, экранизировать ли каждый сон, который приснится ему в Америке, Европе или Азии?
