«Зеркало» - 2018. Пир во время голодовки

  • Блоги
  • Евгений Майзель

С 12 по 17 июня на исторической родине Андрея Тарковского – городах Иваново, Юрьевец, Кинешме, Плёсе и других – проходил XII международный кинофестиваль «Зеркало». Посетивший в эти дни Ивановскую область, Евгений Майзель рассказывает о прошедшем фестивале и о фильмах-лауреатах конкурсной программы.

Также обращаем ваше внимание, что с 22 по 24 июня в Москве в кинотеатре «Октябрь» в рамках специальной программы «КАРО.Арт» покажут три картины из конкурсной программы «Зеркала»: грузинскую метафизическую притчу «Намме» Зазы Халваши о семье деревенских знахарей, турецкую экологическую антиутопию «Зерно» Семиха Капланоглу с Жаном-Марком Барром в главной роли – и эротический сай-фай «Восход Эдерлези» сербского современного художника Лазара Бодрожи, получивший приз жюри молодых критиков «Голос».

Традиционно объединяющий сразу несколько городов Ивановской области, два года назад «Зеркало» перенесло свой штаб из живописно-идиллического Плёса на берегу Волги в столицу и крупнейший город области Иваново, где теперь проходят все основные показы; в этом году его главной площадкой стал кинотеатр «Лодзь». Плотная фестивальная неделя обеспечила гостям и участникам настоящее цунами новых впечатлений: лекции, презентации, творческие встречи и ретроспективы здесь шли по очереди и внахлест с кинопремьерами, иной раз до крайности затрудняя выбор.

Интеллектуальный старт фестивалю уже на следующий день после открытия «Зеркала» задал культуролог Михаил Ямпольский, привезший свою новую книгу «Без будущего. Культура и время». Объектом его общей лекции стала история «формы» (в том числе, форма человеческого тела) – то, как она мыслилась греками и в дальнейшие эпохи, – и многовековая борьба формы с цветом/светом, чьи роли также многажды менялись в истории европейского изобразительного искусства. По мысли Ямпольского, кинематограф представляет собой техническую победу цвета над формой – или света над линией (внутри этой традиции) –  что, к слову, связывает нас и с Тарковским, всегда придававшим игре света и тени принципиальное значение.

Перечислять все проведенные на форуме мероприятия здесь нет ни возможности ни необходимости, но важно, что, помимо премьер и одновременно с ними, состоялось несколько событий, посвященных Андрею Тарковскому и примечательных не только для киноведов, но и для всех, кто интересуется личностью и творчеством великого русского режиссера. Отмечу здесь лишь некоторые.

Был презентован изданный по материалам прошлогодней научной конференции сборник «Тарковский. Сны» (СПб, 2018), куда вошли: психоаналитическое эссе Виктора Мазина о сновидениях и реальности в художественном мире режиссера; исследование Юлии Анохиной о малоизвестных театральных постановках Тарковского; статьи, сопоставляющие его кинематограф с кинематографом Алексея Германа (Антон Долин), Александра Сокурова (Наталия Кононенко), Дэвида Линча (Эрве Оброн), с классикой видеоарта (Карина Караева) и даже с видеоиграми (Михаил Степанов).

Состоялся показ «Ностальгии» (1983) – предпоследней большой картины Тарковского, представленной ее оператором, 76-летним Джузеппе Ланчи (ассистировавшим еще у Пазолини и Леоне, но в особенности известным многолетним сотрудничеством с Марко Белоккьо и Нанни Моретти).

Была открыта фотовыставка «Съемки "Сталкера" в Эстонии» режиссера Арво Ихо. Работавший стажером на картине, Ихо активно фотографировал процесс съемок. Затем, на протяжении трех десятков лет негативы этих фото считались утерянными, а после того, как нашлись, – вызвали сенсацию и были приобретены петербургским Русским музеем.

К слову, сценарий «Сталкера» переписывался братьями Стругацкими 17 раз, о чем – как и о многих других интересных подробностях – автору этих строк стало известно из выступления киноведа Валерия Фомина, привезшего свою, написанную в соавторстве с Марией Косиновой скрупулезную монографию «История создания фильмов Андрея Тарковского, снятых в СССР» (издательство «Канон+»). Двухтомник дотошно упорядочивает, разделяя легенды и реальность, все протокольные и эпистолярные свидетельства, связанные с фактическим кинопроизводством Тарковского, начиная с «Иванова детства» и вплоть до эмиграции.

Из российского киноменю (состоявшего из разных фестивальных секций) повышенное внимание зрителей вызвали триумфатор «Кинотавра» «Сердце мира» Наталии  Мещаниновой; «Война Анны» Алексея Федорченко, увезшая из Иваново приз зрительских симпатий; один из самых ожидаемых фильмов последних лет «Мешок без дна» Рустама Хамдамова, отмеченный призом за вклад в киноискусство (аналогичную награду вручили и Джузеппе Ланчи); «Знаешь, мама, где я был?» Резо Габриадзе из анимационной программы Ларисы Малюковой «Анимадок», и несколько других фестивальных тяжеловесов.

В отличие от российских программ, международный конкурс был в основном представлен скорее «темными лошадками», малоизвестными даже специалистам, а своей эксцентрикой он настойчиво провоцировал дискуссию о том, что же такое современное авторское кино.

Гран-при завоевал израильский ромком Рама Нехари «Не забудь меня» (2017) о любви двух маргиналов – молодой пациентки психиатрической лечебницы, страдающей булимией, и 30-летнего тубиста-социофоба, роль которого исполнил автор сценария (Нитай Гвирц). Угловатый и как будто нарочито необаятельный фильм о странном союзе двух неприкаянных душ, восставших против подавляющего их социума, снят словно под влиянием мамблкора, но вместо хрупкого синефильского изящества последнего, состоит из телевизионной картинки и обилия телевизионных же клише, в целом обнаруживая не только похвальное внимание к незащищенным представителям нашего общества, не способных вписаться в его стандарты, – но и слабый интерес авторов к собственным персонажам. Вместе с тем, среди остальных номинантов конкурса, нередко тяготеющих к аллегориям и метафизической отстраненности от злобы дня, «Не забудь меня» оказался самой «непричесанной» и единственной плюс-минус постдокументарной картиной, что, по всей видимости, и обеспечило ей симпатии большого жюри под председательством Марины Разбежкиной – известного документалиста и руководителя знаменитой киношколы.

zerkalo 01«Не забудь меня»

Второй приз – за режиссуру – увезла драма «Ни подписи, ни даты» иранца Вахида Джалилванда (2017), ранее уже успевшая попасть в прошлогодний венецианский конкурс «Горизонты» и собрать по миру несколько наград FIPRESCI. По сюжету, главный герой – добросовестный и порядочный патологоанатом Нариман – попадает в дорожную аварию, вскоре после которой умирает другой ее участник, мальчик из бедной семьи. Вскрытие показывает, что причиной смерти могла стать вовсе не незначительная травма, полученная при ДТП, а более ранее пищевое отравление. Дальнейшие события принимают еще более головокружительный и в то же время вполне реалистичный оборот, делая практически невозможным однозначный ответ на вопрос, кто виноват. Пожалуй, это наиболее драматургически мастеровитый и профессионально безупречный фильм конкурса, притом что на открытие каких-то новых художественных горизонтов (вопреки престижному участию в одноименной венецианской секции) он тоже, откровенно говоря, не претендует.

zerkalo 02«Ни даты, ни подписи»

Больше амбиций, по крайней мере чисто формалистических, можно разглядеть в двухчасовом дебюте «Овдовевшая ведьма» китайца Цая Чэньцзе (2018), получившем спецприз «за поиски киноязыка». И действительно, рассказывающий о необычной судьбе героини (в результате ужасного пожара якобы обретшей экстрасенсорные способности), этот фильм весь построен на статичных долгих планах с глубокой мизансценой. Однако продолжительная его история, полная черного юмора и глубокой мизантропии, постепенно вступает в конфликт с поэтическим потенциалом начальных эпизодов, злоключения постепенно одерживают верх над эстетическим измерением сюжета, и за формалистичным подходом уже не удается увидеть концептуального обоснования.

zerkalo 03«Обезумевшая вдова»

Представляя каждый из девяти фильмов конкурса, отборщик и куратор «Зеркала» Андрей Плахов неизменно отмечал их принадлежность разнообразному миру современного авторского кино. Однако применительно к фильмам-конкурсантам эта, казалось бы, бесспорная классификация заставляет нас вернуться к вопросу о том, что мы считаем «авторским кино». В самом деле, использование этого термина содержит известную двусмысленность. С одной стороны, кажется очевидным, что авторским кино корректно называть любую кинопродукцию, созданную режиссером-кинематографистом самостоятельно, неподцензурно, вне давления больших студий и стандартов «промышленного кино», по удачному выражению Жана Эпштейна. Но подобная классификация еще ничего не говорит ни о качестве, ни о художественной оригинальности получившейся картины, в то время как бренд «авторское кино» подразумевает именно их. Если же мы все-таки стремимся придать определению «авторское кино» статус, соответствующий этому гордому бренду, а не просто производственно-технический аспект создания той или иной конкретной картины, нам будет нелишне обратиться к авторитету Андрея Тарковского.

В своей ранней статье «Запечатленное время» (впервые опубликованной в журнале «Вопросы киноискусства», № 4, за 1967 год) режиссер писал: «Кинематографист, который ясно видит свой замысел и затем, работая со съемочной группой, умеет довести его до окончательного и точного воплощения, может быть назван режиссером. Однако все это еще не выходит за рамки чистой профессиональности, за рамки ремесла. В этих рамках заключено многое, без чего искусство не может осуществить себя, но этих рамок недостаточно, чтобы режиссер мог быть назван художником». И далее: «Художник начинается тогда, когда в его замысле или уже в его ленте возникают свой особый образный строй, своя система мыслей о реальном мире [здесь и далее выделено мной, – Е.М.], и режиссер представляет ее на суд зрителя, делится ею со зрителем, как своими самыми заветными мечтами. Только при наличии собственного взгляда на вещи, становясь своего рода философом, он выступает как художник, а кинематограф — как искусство».

Логическое развитие предложенного Тарковским подхода подразумевает, во-первых, что авторское кино – это кино, снятое не просто независимым и профессиональным кинематографистом, но именно художником-философом кино (в том смысле, какой присваивает этому понятию Тарковский), и, во-вторых, что такое кино предлагает зрителю не столько новую историю или новых героев, запечатленных в новых обстоятельствах, сколько собственный образный строй, неповторимую модель мира, подразумевающую новые и уникальные взаимосвязи с миром реальным. Вопрос, относятся ли победители и остальные участники конкурсной программы «Зеркала-2018» к авторскому кино по такому, гамбургскому счету, предлагаю оставить открытым.

На церемонии закрытия фестиваля «Зеркало» председатели обоих жюри – большого жюри (Марина Разбежкина) и жюри молодых критиков «Голос» (Андрей Карташов) – напомнили собравшимся о голодовке украинского режиссера Олега Сенцова, длящейся уже 35-й день.

На момент написания этого текста Олег Сенцов голодает уже 38 дней.

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».

Почему хорошие люди совершают плохие поступки

Колонка главного редактора

Почему хорошие люди совершают плохие поступки

15.08.2011

Запись программы "Ищем выход..." на "Эхо Москвы" с участием Даниила Дондурея. Читать и слушать выпуск можно на сайте "Эхо Москвы".

Новости

В Петербурге завершился XXIV фестиваль «Виват кино России!»

20.05.2016

19 мая в Молодежном театре на Фонтанке (Санкт-Петербург) состоялась торжественная церемония закрытия ХХIV Всероссийского кинофестиваля "Виват кино России!". В конкурсной программе, куда вошли восемь картин, триумфальную победу одержал "Инсайт" Александра Котта. Публикуем полный список всех лауреатов "Виват кино России!" 2016 года.