В поисках... авторы

«Искусство кино» регулярно обращается к кризису содержания в сегодняшнем отечественном кино. Рассматривая проблему в разных аспектах и на непохожих примерах, авторы статей и участники дискуссий неизменно приходят к выводу об удручающем невнимании российских художников к окружающему миру, к современной российской действительности. Отрыв экранной реальности от подлинной — свидетельство кризиса сценарного дела, профессиональной и человеческой робости перед социальной действительностью. Многие ищут выход на путях, которые предлагают «Новая драма», «Театр.doc» и «Кинотеатр.doc», фестиваль драматургии в Любимовке, московский театр «Практика», уникальная режиссура Алвиса Херманиса. «Жизнь как она есть» в исполнении «новодрамовских» лидеров не раз представала на страницах «ИК», не раз в том или ином контексте предметом наших обсуждений были перспективы и тупики этого направления. Характерно, что успехи фестивального и артхаусного кинематографа последних лет связаны с теми, кто представляет позиции «.doc», — назовем хотя бы Вырыпаева, Германику, Бакурадзе. Одновременно любопытен и тот факт, что создатели жестких неприглядных историй про подлинных людей с улицы, с рынка, из тюрьмы или обшарпанного подвала стали едва ли не главными поставщиками гламурных телесериалов, ловкими перелицовщиками латиноамериканского «мыла». О причинах своего прихода на ТВ, о специфике многостаночной работы и т.п. — их размышления, заключенные в ответах на вопросы анкеты, которая была проведена в рамках фестиваля «Новая драма»-2008 и любезно предоставлена нам руководителем «Театра.doc» Еленой Греминой. Фамилии участников этого публикуемого «многословья», как и авторов пьес, публикуемых в рубрике «Чтение», значатся в титрах таких сериалов, как «Бедная Настя», «Не родись красивой», «Любовь как любовь», «Монтекристо», «Адъютанты любви», «Ундина», «Холостяки», «Темная ночь», и других.

«Драматург, ты попал на ТВ. Ты попал?» — так называлась дискуссия, которую мне довелось провести на фестивале «Новая драма»-2008. На нее были приглашены продюсеры, режиссеры и драматурги. Разговор был посвящен интересной ситуации: те самые драматурги, чьи странные, радикальные, беском-промиссные, пытающиеся «поймать реальность» пьесы и есть «новая российская драма», работая на ТВ, обеспечили во многом «бум» российских сериалов, в результате которого наша продукция вытеснила с экрана импортное «мыло».

Например, Екатерина Нарши, чьи лирические и резкие пьесы «Тень дерева» и «Лучшие!» были событиями на Любимовском фестивале читок, — один из наиболее востребованных телевидением авторов. В частности, под ее руководством был написан 322-серийный сценарий самого длинного российского фильма «Любовь как любовь». Сергей Калужанов, автор гиперреалистической пьесы «Вилы», лауреат драматургического «Дебюта», тоже один из самых профессиональных ТВ-авторов, работал чуть не на всех проектах «Амедиа», начиная с «Бедной Насти». Включая вечером «ящик», зритель, который обычно не вчитывается в стремительно бегущие титры, не догадывается, что диалоги к очередному «мылу» или детективу писали «золотые перья» «новой драмы», увенчанные призами драматурги, которых с почетом зовут в Лондон и Берлин, серьезные драматические писатели... Юрий Клавдиев, Вячеслав и Михаил Дурненковы, Максим Курочкин, Наталья Ворожбит... Их много. Но телесериалы — это не сценарии и не замыслы этих драматургов. Как правило, они «разрабатывают», «адаптируют», «пишут диалоги» — делают то, что им предлагают на ТВ. Я знаю, что у многих из них есть собственные интересные проекты, но пока что продюсеры — и в театре, и в кино — не хотят рисковать. Они просят «золотые перья» просто применить свои литературные умения.

Авторский стиль в телесериале, как правило, не востребован. Изредка, правда, он «входит в продюсерскую задачу». Так Максим Курочкин специально — в своем стиле — писал монологи для сериала «Тридцатилетние», и цитаты из них до сих пор ходят по Рунету. Но в принципе диалог в сериале должен быть нейтральным, незаметным, ровным, не «берущим на себя внимание». И то, что ярких самобытных драматургов используют на такой поденщине, — то же самое, как если бы знаменитым скульпторам заказали обтесать мраморную ограду и радовались, что у них это неплохо получается.

Почему авторы идут на телевидение?

Мне кажется, есть две причины. Во-первых, даже успешных театральных драматургов театр сейчас «не кормит». А во-вторых, и это главное, драматург не получает в театре творческой реализации. Мало ставят, но если ставят, то «не так», многие прекрасные пьесы — той же Нарши — до сих пор не получили той сценической судьбы, которой они заслуживают. А телевидение наше взрослеет, становится более качественным, в этом поле неизбежно существуют культовые американские и английские сериалы. Та публика, которая раньше смотрела только авторское кино, теперь качает с торрентов новые серии «Доктора Хауса» и «Остаться в живых»...

На нашей дискуссии присутствовал ТВ-триумфатор последнего года Алексей Поярков — один из сценаристов блестящей «Ликвидации». Мы знакомы с Алексеем с «Любимовки»-2001, его талантливые пьесы в театре толком так и не поставлены. Как вы считаете, Алексей Поярков вернется в театр? В нынешней ситуации — нет.

Этой осенью в Англии, в родном городе Шекспира, в Королевском Шекспировском театре стартует «Русский сезон», рассчитанный на пятнадцать лет. В программе — премьеры спектаклей на большой сцене по пьесам, заказанным английским театром русским авторам. Кроме того — публичные читки, встречи, обсуждения. В театре открыты курсы русского языка.

«Мы в Королевском Шекспировском театре знаем, как вернуть драматурга в театр. Надо заказывать ему пьесы для большой сцены и блестяще, с хорошим бокс-офисом их ставить. Ваши потрясающие авторы этого заслуживают», — так сказала мне Джинни О’Хара, завлит Королевского Шекспировского.

А сейчас... Вот что пишут драматурги: «Такая работа на ТВ отнимает не столько время, сколько „запал“ для реализации собственных „некоммерческих“ идей»...