Strict Standards: Declaration of JParameter::loadSetupFile() should be compatible with JRegistry::loadSetupFile() in /home/user2805/public_html/libraries/joomla/html/parameter.php on line 0

Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/templates/kinoart/lib/framework/helper.cache.php on line 28
Дети земляного пола - Искусство кино

Дети земляного пола

 

На российской территории цивилизация не продолжается, а каждый раз начинается сначала, неизбежно возвращая уже зрелым людям беззащитное разочарование неустроенностью жизненного пространства. Воспоминание о прошлом всегда возникает из настоящего — места встречи с будущим, которое всего лишь воображенное настоящее. Как прошлое — память.

 

Оказаться в будущем человек может только благодаря следам прошлого и таким образом влиять на людей тем, что он оставил: культурой, запечатленной в текстах и пропорциях воспитанного им пространства. Тут можно говорить о созидательной роли культуры, которая в любом случае является единственным источником нашего опыта в столкновении с миром, находящимся вне «я».

Культурная среда естественно включается в то пространство, которое существует вне воображения человека, и, как все в природе, тут же начинает энтропийно стремиться к хаосу и разрушению, если за ним постоянно не ухаживать.

Если индивид живет там, где его окружает мир безобразного, неорганизованного, — это и есть его психическая реальность, которая существенно отличается от реальности людей, пребывающих в окультуренной среде. Человек, родившийся среди напластований культур, скажем, в итальянской провинции, и россиянин, проживший жизнь среди продуктов советского новодела, опираются на разные энергии психического опыта.

Этот фактор — назовем его деревянным сечением вместо золотого — свойство, отягощающее психику людей. В среднем, если не говорить о харизматических самородках, которые способны преодолеть недостатки воспитания, образования и сопротивление окружения, большинство наших граждан обречены постоянно общаться с постсоветской предметно-пространственной средой. И природа им не поможет. Природа на земле везде прекрасна, и если принять ее красоту за сто процентов, то уменьшается она прямо пропорционально присутствию человека, с коэффициентом, обратно пропорциональным культуре народа.

Анонимная стадия постсоветской реальности настигает нас везде, а особенность новой российской ментальности как раз и состоит в том, что эстетическое разрушение пространства произошло в невиданной тотальности. Поэтому на вопрос «что первично: политика или культура?», который ставит в своей статье Андрей Кончаловский, я ответил бы собственным вопросом: «где и для кого?» Для немцев, мнение которых нас как бы интересует, но похожими на них, «бездушных», мы не желаем быть? Или для российского народа — творца и носителя культуры — заложника политиков? Или для политиков, которые сами вышли из советской культуры?

Понимание скрытой ловушки в известной российской формуле — «в огороде бузина, в Киеве дядька» — помогает все-таки находить направление ответа и отличать демагогию от действительной заботы культурной политики. «В огороде бузина, в Киеве дядька» — это основной политический лозунг в стране, где постоянно копают «от забора до обеда» в пространстве мнимом и демагогическом. Всамделишная яма может быть вырыта только от забора до бузины, а дорога вымощена от Киева до города N, если строить, а не «перестраивать». Но в России дороги укладываются от города N до кармана строительного босса, деньги превращают труд налогоплательщиков в отдых политиков, легко приближая дядьку в Киеве к нашей бузине.

Таково поражение формальной логики. Тема для психиатра? Колебание между «да» и «нет», между восхищением и шоком — признаки расщепленности коллективного бессознательного. Можно утверждать, что люди здесь живут, перемежая «тягучее» и «порывистое» состояние, и никогда не приблизятся к здравому смыслу. Так, может, это и есть затянувшаяся инфантильность, отягощенная комплексами: обидчивостью, недоверием, страхом?

Народ — это дитя, доверившееся правительству и пространству культуры своей страны. Если в Германии государство (der Staat) — отец, то в России другая метафора: Родина — это мать, а мать не может быть уродиной. Если человек видит уродство, то он должен не верить «зеркалу души» и обманываться, раздваивая личность, расщепляя психику.

Кладем на кушетку психоаналитика представителя народа, потерявшегося в пространстве жизни, и спрашиваем: «Что вы чувствуете?» «Заброшенность, неуверенность, — отвечает он, — одиночество, потерянность, неустроенность…»

Кто не помнит себя ребенком — не годится в психоаналитики. Восстановим в памяти одну важную сцену из детства: я лежу на полу, играю в мячик, куклу, катаю машинку, пытаюсь выудить из-под дивана закатившийся туда карандаш. И вообще, пол в детской, пол в гостиной, в коридоре, на котором можно лежать и спокойно рассматривать лампочку или трещину, бегущую по потолку, были самым удобным и спокойным местом на свете. Мы беззаботно мечтали, а затылок и острые лопатки упирались в прохладу паркетных досок, пальчик царапал плинтус. О чем речь? О родительской заботе. О чувстве защищенности, которое есть у всех детей, независимо от их национальной принадлежности: российской, немецкой, американской или шведской.

После рождения ребенка в доме все устраивается для удобства и комфорта появившейся новой души. Хорошие родители заботятся, чтобы в ней не поселились страх и недоверие. Но представим, что младенец оказывается в длинном коридоре, на разрытом и перерезанном лужами земляном полу. Целостный мир, защищенный и ухоженный дома, в миг взорвался, расщепился. Возникло чувство тревоги и невозможность объять отеческий рай как целостное пространство. То же самое происходит и с ребенком-народом, который живет в большой коммунальной квартире по адресу «одна шестая часть суши».

О дорогах мы помним: «выхожу один я на дорогу», «дорога в никуда», «дорога судьбы». Это образ пути, где предполагается вектор, но лишенный обустроенности, материальности, осязаемости «длинного пола» из города А в город Б. Российский человек в его коллективном бессознательном не относится к дороге, как к продолжению городской улицы с тротуаром, бордюром, освещением, указателями направлений. Это зона, где его поджидают приключения, возможность застрять в «волчьей яме», соединившей проезжую часть с обочиной. А обочина в России — это вообще ничейная земля, нейтральная полоса, на которой по умолчанию происходит все, что угодно: от клубящейся пыли до свалки, кончающейся за горизонтом. Очень тонко передает это чувство последнее сочинение Владимира Сорокина «Метель». Да и китайцы, оказавшиеся там — в заснеженном поле, — вполне вероятны.

Если населенные пункты в голове человека не являются частью общего пространства, то государство кончается в бессознательной психике уже за околицей, даже за околицей Москвы, а чаще всего за пределами квартиры. Народ-ребенок испытывает тревогу и неуверенность. За любой дорогой живут чужеземцы, и доверять им нельзя.

По-немецки обочина (Strassenrand) означает край, кант дороги, практически плинтус, обрамляющий переход пола в стену, что, собственно, мы и видим на Западе: освоенную человеческой рукой, обустроенную зону, равную самой дороге или пространству, примыкающему к Strassenrand. Плохие дороги в России — суть коренящегося в бессознательном недоверия к жизни как цивилизованному проекту и друг к другу как исполнителям проекта.

Доверие к человеку — это ожидание, что на него можно положиться. Память о прошлой совместной победе в окультуривании пространства служит доказательством такого доверия. Если же это пространство изуродовано, то возрастает скептицизм, когда «радиус доверия» невозможно расширить. К тому же, он распластан по бесконечным просторам одной шестой части суши, подавляя размерами территории, где никогда ничего ради человека не было сделано, кроме «победы со слезами на глазах» — ценой десятков миллионов жизней. Культура равна совокупности побед — какова эта совокупность, такова и культура.

Предлагаю классическую формулу про дураков и дороги переиначить на «детей и плохую детскую». Это ключ: обустроенная детская комната с ее комфортом, избавляющим от страхов. Но российские политики ставят народ-ребенка в условия неуверенности, незащищенности. Такого чувства растерянности, покинутости, как в России, сегодня, кажется, больше нет нигде.

Это результат того, что время замещается в восприятии человека энтропией пространства. Поэтому слияние XVI и XXI веков в российской действительности суть инфантильная культурная среда, взявшая в заложники психику народа-ребенка, именно она влечет за собой, в свою очередь, бессознательное отношение к успеху соседа, как доказательству его хитрожопости и изворотливости. Успех соседа — это не «угроза твоему благополучию», а личное оскорбление, нанесенное выскочкой, ведь народ хорошо помнит вчерашнее коммунальное равенство.

Нормальная человеческая психика не может справиться с мегаскоростями чужого развития, находясь сама на «земляном полу». Западное общество шло к капитализму очень долго, и индивидуальная память участников процесса не потрясалась прежним лицемерным равенством и сегодняшним неравенством. Нормальная психика человека смогла бы переварить чужое процветание, если бы люди телесно не чувствовали, что дороги не связывают, а разделяют страну.

Дороги — это «земляной пол культуры», но пока культурой в нашей стране является то, что нравится начальникам. А они, как известно, сами вчерашние «дети земляного пола коммуналки».

Постелем полы на дорогах! Звездное небо засияет, как огоньки в «хорошей детской», которая станет моральным законом для врачей и пациентов.

Кёльн — Москва

Подрубрика ИСКУССТВО (ПРО)ДВИЖЕНИЯ

 


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
После революций. «Сокровище», режиссер Корнелиу Порумбою

Блоги

После революций. «Сокровище», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Спустя несколько месяцев после каннской премьеры последний фильм Корнелиу Порумбою был привезен на владивостокский фестиваль «Меридианы Тихого», потом на фестиваль «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге. О были, превращенной румынским режиссером одновременно в исторический гротеск и волшебную сказку, – Зара Абдуллаева. (Внимание, в тексте могут встречаться спойлеры.)


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Новости

Премьера «Небесных жен луговых мари» состоится в Риме

10.10.2012

В главную конкурсную программу Римского фестиваля (9-17 ноября 2012 г.) взят фильм Алексея Федорченко «Небесные жены луговых мари». «Жены...» сняты по сценарию Дениса Осокина в жанре, по словам режиссера, «марийского Декамерона, эротической комедии» и состоят из 22 новелл. В картине заняты Юлия Ауг, Яна Троянова, Яна Сексте и другие актрисы.