Рем Колхас: Общественное пространство неизбежно исчезает

Архитектура пребывает в постоянных сомнениях относительно взаимосвязи натурального и искусственного. Одним из последствий этих сомнений является наша неспособность распознавать признаки жизни где-либо, кроме центра города. Фактически это вынесение приговора отдаленным областям, которые теперь вынужденно отходят на второй план — их лишили возможности жить полноценно и счастливо. В то же время мы, похоже, не можем признать, что проекты, созданные в 60-е, 70-е и 80-е имеют какую-либо ценность. Это неспособность разумно оценить наше недавнее прошлое, преданное немедленному забвению. Мы дорого платим за наши сомнения. Жизнь в городе стала безрадостной, мы лишились удовольствия, которое давали нам интерес к неизведанным местам и атмосфера приключения — а, возможно, это и есть основные составляющие городской среды.

Дом музыки, Порту

Современный ночной пейзаж — не отражение городской атмосферы, это лишь общественное пространство, определяемое неким набором художественных средств и дизайнерских приемов. Мы начинаем осознавать, что дизайн общественных пространств — возможно, самое репрессивное средство из целого ряда стратегий, разработанных нами с целью лишить город естественности, денатурализовать его. Знаю, это странное слово, но город действительно был денатурализован под чрезмерным давлением дизайна. Дизайн как способ изгнания. Какова нынешняя ситуация? Мы живем в эпоху отсутствия манифестов и архитектурной рефлексии. По сути, живем по какой-то идеологии, которую совершенно не понимаем. Я могу только строить теории о последствиях влияния рыночной системы, доминирующей последние двадцать лет. Как же подействовала эта система на архитектуру? Рынок привел к невероятно резкому смещению акцентов — с общественного сектора к частному, выбил почву из-под ног архитектора. Если раньше он работал на благо общества, то теперь перешел на обслуживание частных клиентов. Статус архитектора кардинально изменился, и недавно возникший феномен «звездного архитектора» — лишь некая психологическая компенсация за это изменение.

Нашу неспособность по-настоящему понять городское пространство можно выразить в одном названии: Ванкувер. Мирный, спокойный канадский город, ставший из-за отсутствия иных примеров образцом более или менее правильного города, в меру дружелюбного, приятного, милого, симпатичного и так далее.

Неспособность модернизировать наше собственное представление о городском пространстве привела к дичайшему урбанизму, который проявляется во всем, окружает нас со всех сторон, давит на нас своей посредственностью, символизмом «устойчивого развития» в его худших проявлениях, «зеленым» цинизмом. Общественное пространство неизбежно исчезает, превращаясь во все более радикальное пространство изгнания. Наша компания старалась вырваться из этого кошмара. Поэтому недавно мы решили начать развивать идеи универсальной типовой архитектуры (generic), истоки которых почерпнули в работах Эразма, Лютера и Кальвина, и так мы создадим наш собственный кальвинизм.

http://www.spiegel.de

Перевод с английского Елены Паисовой

Фрагменты выступления Рема Колхаса на конференции, посвященной проблемам архитектуры (Ville d'aujourd'hui, vies de demain, les grandes conferences d'architecture), проходившей в Центре архитектуры в Бордо 3 октября 2009 года.