Советские стереотипы добьют наше кино

На двух больших дискуссиях наряду с высшими должностными лицами страны выступили без малого тридцать ведущих кинематографистов всех профессий — режиссеры, продюсеры, руководители производящих компаний и федеральных телеканалов, дистрибьюторы и киноведы. В своем тексте я предпринимаю попытку прокомментировать высказанные киномейджорами тезисы, структурировав их по степени значимости.

Интересны, на мой взгляд, не только оценки профессионалов, их предложения, преследуемые цели, но и то, о чем они осознанно или подсознательно не говорят. «Значимое умолчание» тех или иных проблем, аспектов и обстоятельств функционирования кино в нашей стране характеризует его состояние не меньше, чем описание самих болевых точек. Не называют — значит удовлетворены, согласны со сложившимся положением вещей, не чувствуют в нем опасности для себя. Тут важно отметить, что воспринимается как болезнь, а что — как норма.

1

Тезис. Нам важна господдержка, потому что иначе российское кино не сможет конкурировать с фильмами США, с продуктами гигантской, технологически развитой индустрии. Мы не сможем в условиях открытого рынка предложить нашим гражданам картины «про нашу жизнь», с собственными героями, отвечающими на волнующие всех вопросы.

Комментарий. Анализ индустрии идет у подавляющего большинства экспертов таким образом, будто каждый из них существует автономно — в своей замкнутой сфере, на отдельном этаже. Изолированно рассматриваются вопросы производства фильмов и сериалов, дистрибьюции и кинопоказа в кинотеатрах и на таких гигантах рынка, как ТВ и Интернет. Будто коммерческое кино существует отдельно от авторского, государственные инвестиции — от частных, а публика вообще не принимается в расчет. Не фиксируются последствия заинтересованности мультиплексов в максимальной продаже попкорна, пепси-колы и прочей «киноеды» (55 процентов дохода). Не обсуждалось создание механизма… возврата затраченных средств владельцам прав. Каким образом получилось так, что деньги могут вернуть только фильмы, напечатанные огромным тиражом — до 1600 копий? У средне- и малотиражных совсем нет шансов. При этом не известно и о разорении огромного количества компаний, снявших ленты, которые не могут возместить затраты на свое производство, а это три четверти ежегодной российской продукции. Никто из выступающих в присутствии президента даже не коснулся темы «экономика возврата средств».

Речь шла исключительно о пересмотре версий администрирования в сфере кино. Большей частью — о господдержке. Практически никогда — о понимании фактического места кинематографа в национальной культуре, о постоянно меняющихся зонах его взаимодействия с общественными настроениями, с ныне действующими мифами, с цивилизационными и технологическими сдвигами, с новыми потребительскими практиками.

При обилии обозначенных проблем возникало ощущение, что наша кинематография совсем не плохо обустроена, когда один неэффективный элемент каким-то образом взаимодействует с другим, не важно — ущербным или нет. Поэтому выхватывание одного-двух все объясняющих факторов ничего не может изменить, срабатывают десятки, подчас противостоящих один другому. Одни элементы киноиндустрии находятся на открытом рынке (кинопоказ, дистрибьюция), а другие (инвестиции, производство, возврат средств) в каких-то других — внерыночных отношениях. Возникает подозрение, что экономики производства и потребления российского кино практически не связаны.

2

Тезис. Государство полностью самоустранилось от какого-либо влияния на содержание снимающихся фильмов. Фонд должен быть эффективным финансовым инструментом, а Министерство культуры и правительство определяют и формируют государственный заказ содержательно и идеологически. Нужно усилить контроль за сценариями.

Комментарий. Летом 2012 года на «Кинотавре» впервые прозвучало оценочное суждение главы компании «Невафильм» Олега Березина о том, что сейчас в России где-то 95 процентов показываемых фильмов составляет развлекательное, потенциально коммерчески значимое, так называемое «попкорновое» кино, а вот художественное, то, которое останется в истории, — всего 5 процентов. Такое кино демонстрируется лишь в девятнадцати залах страны регулярно и в двухстах — время от времени. Именно «попкорновое» кино интересно индустрии для показа на всех носителях. Это ограниченный набор жанров и сюжетов, определенная стилистика, психология восприятия, потребительские свойства и технологии. Усвоение «попкорн-кино» непременно дополняется подключением иных рецепторов — зрители одновременно что-нибудь пьют, жуют, глотают. (Доходы от продажи «сопутствующей» еды в кинотеатрах России в последние годы превысили суммы от продаж самих билетов, ведь «кинопища» в три раза дороже обычной.)

Развод на два кинематографа — коммерчески успешный и остальной — требует осмысления хотя бы основных его последствий. Следует объективно представлять тенденции развития кино в России, экономические механизмы его обслуживания, продвижения, сопровождения. Важно принимать или отвергать отрицательную коннотацию использования этого продукта исключительно как средства получения удовольствия — такого же, как каток, дискотека, путешествия, программа Comedy Club.

Совершенно другая аудитория с иными потребностями и целями смотрит авторское, фестивальное, рецензируемое критиками кино. И, наконец, третья контактирует с мировой и российской продукцией в Интернете. Это разные люди. В кино, которое они смотрят, идут абсолютно непохожие процессы, там разная экономика, разный символический капитал. И каждая из этих кинотерриторий требует отдельной государственной политики, институтов, форм поддержки, своих профессионалов, уникальных механизмов, с помощью которых разное кино доставляется разным группам зрителей.

3

Тезис. Во всем мире, и Россия не исключение, имеют смысл — результативны — только 10 процентов произведенной продукции. Так происходит во всех странах. Государство, инвесторы и продюсеры в связи с этим должны «полюбить убытки».

Комментарий. Это «замечательная» идея — ловкая, удобная, отпускающая продюсерам любые грехи, в сущности, снимающая с них ответственность за созданный продукт. Стараешься в поте лица, работаешь с гениями или с неумехами, вкладываешь колоссальные или небольшие, по меркам индустрии, усилия и деньги — не важно, результат один: все должны смириться с тем, что 90 процентов производства чуть ли не законно идет на выброс. Тут и инвесторов можно заманить обещанием снять тот самый, единственный — десятый фильм. И государству объяснить: если хотите сохранить объем нестыдного национального производства — должны щедро раскошелиться.

4

Тезис. Нам надо создавать намного больше фильмов, чем сейчас, может быть, не 650, как в США, но хотя бы удвоить нынешние объемы производства российского кино. Государство должно всячески способствовать этому.

Комментарий. Сравнение российского производства (по сути этого сопоставления) с объемами, качеством и значением американского представляется настоящим лукавством, рассчитанным на неосведомленных начальников. Будем снимать в разы больше картин, и у нас все будет чуть ли не как в Америке.

В прошлом году США только в мировом только кинотеатральном прокате собрали на демонстрации своей продукции 23 миллиарда долларов из всеобщих 34 миллиардов (из них у себя в стране — 10 миллиардов). Российское же кино практически не приобретается в значимом масштабе международными рынками для показа в кинотеатрах, на продажах собственного кино на родине мы зарабатываем примерно 200 миллионов долларов в год. Таким образом, объем производства у нас в 7—8 раз меньше, чем в США, а реальные сборы в 115 (!) раз меньше. Почувствуйте разницу!

5

Тезис. В ближайшее время необходимо построить еще по крайней мере 2—3 тысячи кинозалов нового типа, потому что половина малых городов их не имеет, а это социально несправедливо. Вот тогда российское кино сможет возвращать затраченные средства.

Комментарий. В глубине души все российские мейджоры хотели бы, чтобы бюджет по мере возможности оплачивал все: инвестиции, производство, дистрибуцию, все типы показа, да и сами билеты. Но во-первых: прекрасно осведомленные руководители кинокомпаний не могут не знать, что средняя зарплата в России — 27 тысяч рублей — по меньшей мере в два раза ниже, чем в большинстве стран Европы, и в три-четыре раза, чем во Франции и Германии — 140—160 тысяч рублей. Фактически же в наших малых городах и в сельской местности — она в десять раз меньше. А цена билетов в России в этом году сравняется со средней в США — 7,9 доллара. Таким образом, у жителей российской провинции нет никакой возможности заплатить 250 рублей за билет. А это значит, что у жизнеспособного кинопоказа там сегодня вообще нет экономики.

Во-вторых: при естественных темпах роста в этом году Россия по количеству современных залов обгоняет Испанию (3170 залов), в следующем — Италию (3267 залов), а к концу 2016-го — Великобританию (3767 залов). Становится третьей после Франции и Германии кинопрокатной страной Европы. Это наш максимум на десятилетие вперед. Какие-либо специальные, более интенсивные действия, связанные с увеличением объема залов не оправданы. Ныне действующая сеть функционирует всюду, где для этого есть экономические возможности. После 1998 года в нашей стране создана процветающая система кинотеатрального показа, ныне зарабатывающая более 1,3 миллиарда долларов (650 миллионов остаются в кинотеатрах после перечислений половины сборов владельцам прав, и еще почти 700 миллионов долларов они зарабатывают на продаже «кинопищи»).

Кроме того, у нас законсервировано примерно 2500 старых кинозалов, доставшихся от советского времени, — муниципальные кинотеатры, городские, сельские, профсоюзные клубы и т.п. Более целесообразной была бы реализация государственной программы их реконструкции и поддержки за счет специализированных и региональных фондов.

6

Тезис. Государство должно развивать сотрудничество киноиндустрии с телевидением для осуществления репутационно значимых сериалов.

Комментарий. Сериальное производство в России, как известно, самое востребованное из всех форм художественной культуры. Поэтому и наиболее рекламоемкое — оно собирает более трех миллиардов долларов. Наряду с Китаем мы здесь практически чемпионы мира. Российские сериалы (60 названий в сутки) давно вытеснили из эфира не только современное отечественное, но и обожаемое (не только начальством) советское, европейское кино, латино-американские сериалы и вот-вот вытолкнут в ночную сетку ленты Голливуда. Предложение поддерживать из бюджета Минкульта телевизионное кинопроизводство, даже в части создания патриотических телефильмов, — все равно, что в детских домах или домах престарелых собирать деньги в помощь «Газпрому» или «Норильскому никелю».

При этом ни одна из «групп влияния» не выступила переговорщиком по комплексной проблеме «современное российское кино на телевидении». То, что наши телезрители воспринимают в качестве кино, составляет 57 процентов эфира. А вот новые кинофильмы занимают только 3 процента от этого айсберга. Телеканалам — под предлогом чрезвычайного экономического кризиса — удалось еще в 2008 году в три раза сбить стоимость показа у себя только что созданного отечественного игрового фильма. Того кризиса давно нет, но ТВ продолжает приобретать чужие для него, предназначенные для кинотеатров картины и в редких случаях намного дешевле, чем заказанные и жестко контролируемые им родные сериалы. При этом пользуется всеми возможностями инфраструктуры российской кинематографии, созданной в основном не на телевизионные средства.

7

Тезис. Самая большая беда всей российской киноиндустрии — это бесплатное нелегальное скачивание фильмов из Интернета. И пока государство и общество не решит эту проблему, все поиски оптимизации в сфере кино окажутся безуспешными.

Комментарий. Это был тот комплекс идей, который ни у кого не вызвал отчуждения, поскольку он на самом деле подрывает многие цивилизованные формы развития отечественной киноиндустрии. Хотя было заметно, что ведущие мейджоры и телеканалы хотят списать на пиратскую деятельность абсолютно все болезни и нерешенные проблемы нашего кино. То же самое произошло и с темой образования — ее обсуждали больше всего. Как будто здесь скрывается причина, а не следствие тех драм, которые в последнее время происходят в отрасли.

О чем не говорили. В результате за бортом обсуждения остались насущные темы российской киножизни, которые вообще не упоминались первыми лицами российской кинематографии в двух многочасовых дискуссиях.

• Практически речь не шла о том, а «про что» у нас сегодня снимается кино: объясняет ли оно природу и последствия драм современной жизни, как их оценивает, затрагивает ли нерв времени, какие сюжеты выбирает в прошлом и что думает о будущем?

• К сожалению, совсем не обсуждалось эстетическое качество произведенной в последние годы продукции. Останется ли она в истории кино? Почему наши картины приглашаются или не попадают на лучшие мировые фестивали? Все выступающие (за исключением критиков, конечно) как будто бы давно договорились: есть только один критерий оценки кинематографа — количество проданных билетов. Как будто у культуры нет некоммерческих целей. Отсутствие таких публичных рефлексий в своей среде ведет к выхолащиванию так называемой творческой атмосферы, поэтому столь неожиданным и одиноким оказался вопрос Андрея Плахова: а куда делась новая режиссерская волна?

• Даже не упоминалась некогда важнейшая цель государственной кинополитики — воспитание художественно продвинутого зрителя и, в частности, в связи с этим перспективы создания альтернативной системы кинопроката.

• Не поднимался вопрос об объективной экспертизе и оценке как запущенных, так и созданных с помощью господдержки произведений. Вот лишь одно из существующих здесь противоречий: количество продаваемых билетов определяется возрастной группой зрителей — 12—26 лет, большей частью женской. При этом, по мнению государства, фильмы должны быть в первую очередь патриотическими, военными, с героическими поступками, но такая продукция далека от подлинных интересов реальной аудитории — старшеклассниц и студенток, приносящих в кинотеатры России более 1 миллиарда евро. Патриотические фильмы хорошо идут на телеэкранах, у которых сидят их бабушки и дедушки. Но телеканалы покупают любые картины по меньшей мере в 10 раз дешевле их стоимости, а, следовательно, возместить затраты на игровой фильм без обращения к кинотеатральной публике невозможно.

• Не было сетований кинематографистов на то, что сериалы и ситкомы вытеснили, буквально съели весь отечественный киномейнстрим.

• У ведущих продюсеров нашей страны практически не болит голова о перспективах копродукции, о возможном международном сотрудничестве в этой сфере. Нет специализированных программ по предоставлению услуг зарубежным компаниям для съемок в различных регионах нашей страны, тем более по предоставлению им каких-то налоговых льгот.

• Не прозвучала мысль о возможном страховании рисков в такой сверхрискованной сфере бизнеса, каким является кинопроизводство. А ведь можно было заимствовать те схемы, которые успешно действуют в самых разных странах мира.

• Российские мейджоры не обсуждали (даже и не в присутствии президента) механизмы распределения бюджетных денег, процедуры функционирования жюри и экспертных советов. Могут ли участвовать в их работе госчиновники, а также те продюсеры и режиссеры, которые хотя и не голосуют за себя, но активно участвуют в конкурсе?

• Все специалисты, включая киноведов, режиссеров и продюсеров (не мейджоров) смирились с неотвратимостью действующих здесь в настоящее время критериев.

Обе дискуссии со всей очевидностью показали, что подавляющее большинство участников сосредоточились на одной цели — получить или увеличить объемы поступающих из бюджета невозвратных средств. При том, что и сегодня они составляют до 60 процентов всех инвестиций в отечественное кинопроизводство.

Как и в советское время, действуют все те же стереотипы:

– наказать партнера, а не находить вместе с ним взаимовыгодные формы сотрудничества;

– контролировать поддерживаемые проекты «содержательно и идеологически»;

– рассматривать производителей и показчиков чуть ли не как противников;

– подозревать авторское кино в заведомой оппозиционности и в конечном счете — «исключительно по экономике» — выталкивать его из реального кинематографического пространства России на фестивали, специализированные ночные телеканалы и в Интернет.

Что делать? Попытаться посмотреть целостно на многоуровневую, многофакторную систему российской киноиндустрии, а не думать исключительно об увеличении объема безвозвратных государственных субсидий, получаемых под любым предлогом. С любой пригодной для этого мотивацией. Иначе ничего в ныне действующей, неплохо обустроенной, привыкшей к финансовым допингам системе не изменится. Даже если вместо шести миллиардов рублей движущееся к экономической стагнации государство вдруг даст десять миллиардов. От зрителей ведь экономика российского кино и впредь не собирается зависеть, а американцы с успехом будут заполнять наши экраны.

Выход из этого тупика только один — в какой-то момент, получив поддержку президента, со всей решительностью перекоммутировать всю систему отечественной киноиндустрии. Понять ее сбои на разных этажах и в разных сегментах, изъяны во всех средах существования и… перезапустить — по мере сил — всю! Говорят, где-то в недрах Министерства культуры лежит так называемая «Дорожная карта» такой работы. Давайте ее пообсуждаем, не поленимся потратить силы и время на необходимые исследования, профессиональные экспертизы, найдем и предложим оптимальные версии. Главное — это не должно быть тайной, погребенной в частных выгодах, поскольку касается абсолютно всех.


Warning: imagejpeg() [function.imagejpeg]: gd-jpeg: JPEG library reports unrecoverable error: in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/gk_classes/gk.thumbs.php on line 390
Охотники за привидениями. «В поисках утраченной "Почты"», режиссер Дмитрий Золотов

Блоги

Охотники за привидениями. «В поисках утраченной "Почты"», режиссер Дмитрий Золотов

Валерия Горелова

Среди важнейших российских премьер этого года – неигровой фильм-расследование «В поисках утраченной "Почты"», снятый Дмитрием Золотовым по сценарию киноведов Николая Изволова и Сергея Каптерева и показанный на фестивале архивного кино «Белые столбы». О том, почему этот фильм так важен, – Валерия Горелова.

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».

Новости

Завершился XVI Канский фестиваль. Приз прессы завоевал фильм, присланный с планеты Мальгаут

27.08.2017

27 августа в городе Канск состоялась церемония закрытия XVI Международного Канского видеофестиваля. ИК подробно рассказывает о лауреатах самого радикального фестиваля в России.