Девочка и птицы. Сценарий

Тубдиспансер. Длинный коридор. По коридору идет медсестра, несет поднос с уколами в палату. Седенькая старушка, шаркая, плетется в туалет. Воздух пропитан болезнью и безысходностью. Маленькая девочка Катя стоит на площадке второго этажа. Смотрит в пролет лестницы. Там, внизу, на первом этаже стоят ее родители.
М а т ь. Принес? 
О т е ц. Договаривались же… 
М а т ь. Чё договаривались? То я тебя не знаю, договаривались мы… 
О т е ц. Вот только не начинай, а? 
М а т ь. Всё, идем… 
Отец с матерью поднимаются по лестнице. 

2
Катя сидит на своей кровати в палате. Напротив нее сидят мать с отцом. Отец достал из сумки банку с чем-то желтовато-белесым, густым.
К а т я. Я не буду.
М а т ь. Енотовый жир, он, знаешь, какой полезный?
О т е ц. Надо, Катюш…
Мать открывает банку. Берет ложку, пытается с ложки кормить Катю.
К а т я. Я не буду.
М а т ь. Давай ложечку за маму, ложечку за папу…
О т е ц. Надо. Что делать? Надо…
К а т я. Мам, а если я умру, ведь ничего страшного, да? У вас у каждого свои дети есть…
М а т ь. Ты что такое говоришь?!
О т е ц. Катюш, ну что ты выдумываешь?
К а т я. А я и не выдумываю. Это правда.
Катя ложится на кровать, отворачивается лицом к стене.
М а т ь. Это я тебе говорила… Вот ты ей плеер не купил, а она просила, вот и получи теперь…
О т е ц. Да при чем здесь плеер?
М а т ь. Вот это тебе за твое скотство и кобелизм, получай…
О т е ц. Да ты?.. Ты чё несешь, а?
Катя затыкает руками уши и тонко протяжно воет.

3
Вечер. Катя смотрит в окно. За окном дождь. Темные водяные полосы изрезали стекло. Соседка по палате, старушка, сидит на кровати, вяжет.
С т а р у ш к а. Щас все зальет мне… И огурцы, и капусту… Они ж поди не додумались пленкой закрыть. Дети-то у меня, говорю…
К а т я. Зачем тебе огурцы? Нам помирать скоро.
С т а р у ш к а. Чё это ты? Помирать вздумалось?
К а т я. А чего? Все равно. Не сегодня, так завтра…
В разговор ввязывается тощая ярко накрашенная женщина лет сорока – Алика. До этого она красила ногти.
А л и к а. Ой, карга старая… И каркает, и каркает. Вот чё тебя в школе-то гнобили…
К а т я. А я вообще-то не рубль, чтобы всем нравиться.
Катя смотрит в окно. Вдруг заходится в кашле. Кашляет долго, надсадно.
А л и к а. Иди покури.
К а т я. Чего это?
С т а р у ш к а. Зачем ей? Не надо.
А л и к а. Ну а что? Я из-за нее по полночи не могу уснуть.
К а т я. Я не курю, вообще-то…
А л и к а. Пошли. С одного раза не убудет. Кашлять перестанешь зато. (Встает со своей кровати, берет пачку сигарет и зажигалку.) Пошли, пошли… А то так и будешь всю ночь…
Катя встает, неуверенно идет за Аликой.

4
Туалет. Тут же, в предбаннике, курилка. Окно открыто, но все равно дымно. На окне большая пепельница с окурками. В открытую дверь видно, как мимо туалета проходит девушка в майке, запахнутая в полотенце, как в юбку.
К а т я. Вот чё она ходит? Ей же сказали: нельзя выходить из палаты. У нее даже вещи отобрали, а она чё?
А л и к а. А тебе какое дело?
К а т я. Ну просто… Она же нарушает…
А л и к а. А мы с тобой что делаем?
Алика протягивает Кате сигарету и зажигалку. Катя закуривает.
А л и к а. Вдыхаешь и в себя… Вредно, а что делать? На пару часов кашель снимет.
К а т я. А мне плевать, что вредно. Мне чего?
Катя затягивается.
А л и к а. Ничё ты паровоз! Даже не закашлялась. Ты не пристрастись, главное…
К а т я. Ага.
Катя смотрит в дверной проем. По коридору проходит худой мужчина в сопровождении санитарки, следом за ними идет женщина с сумкой в руках.
К а т я. Подожди…
Катя тушит сигарету, кладет зажигалку в карман кофты, выходит в коридор. Идет по коридору за мужчиной. Санитарка заводит мужчину в одну из палат. Следом заходит женщина. Катя заглядывает в палату. Мужчина сидит на стуле ссутулившись, смотрит в пол. Санитарка и женщина заправляют кровать. Катя идет к себе. Походка у нее тяжелая, шаркающая – как у старушки.

5
Утро. Катя спит. В палату заходит мать. Достает из пакета яблоки, помидоры, бутерброды. Катя просыпается.
К а т я. Ну чё ты пришла? Нельзя же так рано приходить. Не положено. С двух надо.
М а т ь. Котенок, так я же сегодня к тете Фае в Арамиль после обеда собралась. Сто двадцать пятую маршрутку… ее ведь еще дождаться надо… Давай вставай, будем кушать. Тебе с утра уже капельницу сделали?
К а т я. Сделали.
М а т ь. Кать, тут на тебя врач пожаловался. Ты почему в столовую не ходишь, не ешь? Надо кушать. Надо ходить. И мамино надо ­кушать, и то, что в столовой дают. По-другому не выздоровеешь, тебе сейчас кушать очень сильно надо…
К а т я. Не кушать, а есть. Сколько времени?
М а т ь. Полдесятого.
К а т я. Вот я как раз пошла…
Катя встает в кровати. Накидывает халат поверх пижамы, выходит из палаты.

6
Столовая. Катя идет с подносом в руках, выискивает глазами кого-то. Наконец садится за пустой столик, неохотно ковыряет ложкой в каше. Встает, собирается уходить. Санитарка окликает ее.
С а н и т а р к а. Девочка, тебя не учили, что поднос убирать за собой нужно?
К а т я. Я не знала, что так положено. Извините.
Катя берет поднос, несет его к окошку для грязной посуды.

7
Катя заходит в палату. На кровати все так же сидит ее мать.
М а т ь. Покушала?
К а т я. Поела. Мам, ты только яблоки из вкусного принесла?
М а т ь. А что… Ты вроде любишь…
К а т я. Давай яблоко.
М а т ь. Вот! Покушала вместе со всеми, и аппетит проснулся!
Мать протягивает дочери яблоко.
К а т я. Мытое хоть?
М а т ь. Конечно…
Катя выходит из палаты.
М а т ь. Ты куда?
К а т я. В туалет.

8
Катя заходит в ту самую палату, куда прошлым вечером определили худого мужчину. Его зовут Олег. Он лежит на кровати, читает книгу. Катя подходит к нему.
К а т я. Это вы песню «Нас двое» написали?
Олег поднимает глаза на Катю.
О л е г. Я…
Катя протягивает Олегу яблоко.
К а т я. Вот вам за это яблоко.
О л е г (берет яблоко). Спасибо…
К а т я. Пожалуйста.
Катя выходит из палаты.

9
День. Катя выходит из сестринской комнаты, держась за руку. Ей только что поставили укол. Она идет по коридору, заглядывает в свою палату. Алика со старушкой играют в дурака.
С т а р у ш к а. Давай-ка свой козырь! Куда тебе деваться, а?
А л и к а. Ой ты лиса какая!..
К а т я. Опять за старое?
С т а р у ш к а. Садись с нами, Катерина…
Катя выходит из палаты.

10
Катя заходит в чужую палату. Садится на кровать рядом с пожилой женщиной – бабой Машей.
Б а б а М а ш а. Катюша пришла…
К а т я. Ага, пришла. Как ты себя чувствуешь, баб Маш?
Б а б а М а ш а. Да как? Мы тут все больные, ты ведь знаешь…
К а т я. Вот и я говорю. Чего выше головы прыгать? Надо понимать, что ты болеешь.
Б а б а М а ш а. Плюс ко всему давление у меня…
К а т я. А эти вон в нашей палате уселись в карты играть. Как будто не для них правила придуманы. И главное, ладно Алика, у нее на лице вся ее жизнь написана, прости господи, а тетя Зина-то! Ей же восемьдесят лет. Вот постыдилась бы в ее-то годы!
Б а б а М а ш а. А ты бы тоже, Катюш… Поиг­рала бы во что-нибудь.
К а т я. В нашем положении какие, баб Маш, игры?
Катя смотрит в окно, как-то по-старчески укоризненно качает головой. В палату заглядывает медсестра.
М е д с е с т р а. К`атя, ты тут? Все ворчишь? К главврачу быстренько…

11
Кабинет главврача. Строгий мужчина в белом халате смотрит на Катю. Катя выглядит совсем ребенком или стариком: маленькая, сгорбленная. Рядом с главврачом сидят Катины родители.
Г л а в в р а ч. Екатерина… Я бы хотел с тобой поговорить в присутствии твоих родителей. Ты сама настояла, я знаю, чтобы тебя определили во взрослое отделение. Тут у нас лечатся взрослые люди, тут тебе не детский садик. Надо лечиться, Катя. На тебя все время поступают жалобы – ты не пьешь вовремя лекарства, медсестры говорят, что, пока не проследят, чтобы выпила, таблетки так и лежат под подушкой. Ты не ходишь в столовую, ты прогуливаешь процедуры. Почему медсес­тры должны за этим следить? Им за это не доплачивают, ты видишь, какая у них огромная нагрузка… Ты всех учишь жить по правилам, а сама по ним не живешь…
О т е ц. Катюш, так нельзя…
Г л а в в р а ч. Твоя форма туберкулеза тяжелая, но излечимая. У тебя положительная динамика. В чем причина? Ты что, хочешь умереть?
К а т я. А вы знаете, я совсем даже не против умереть. Вот моя бабушка умерла, и очень даже хорошо. Мы хоть вздохнули спокойно. А я вот все время болею, родители на меня деньги тратят и тратят, а кошелек-то у них не резиновый… Помру, так и сама отмучаюсь, и никого больше мучить не буду.
Главврач растерянно смотрит на родителей.

12
Катя идет по коридору. В конце коридора на стульях, предназначенных для посетителей, сидит Олег. Катя подходит к нему.
К а т я. Вы тут почему сидите? Гулять по больнице только через две недели можно, а вы новенький.
О л е г. Привет… А я не знал. Я жену жду.
К а т я. Идите в палату, пусть жена туда приходит.
О л е г. Нам наедине надо… Можно?
К а т я. Я-то что? Начальник вам, что ли? Если так нравится правила нарушать – нарушайте, пожалуйста. (Садится рядом с Олегом на стул.) Я тут с вами посижу тоже… Пока ваша жена не пришла. А то вдруг с вами что случится, а рядом никого.
О л е г. Посиди.
Катя и Олег сидят рядом. По коридору идет жена Олега Марина. Подходит к Олегу.
М а р и н а. Привет.
Хочет поцеловать Олега. Тот отстраняется.
О л е г. Не надо.
Олег встает, берет Марину за руку. На шее у Марины легкий шарф. Олег обматывает им Маринину голову. Целует жену через шарф.

13
Катя из-за угла наблюдает и подслушивает, как разговаривают Олег и Марина.
М а р и н а. Господи, это все не с нами… Главное, настройся, мы все переживем.
О л е г. Я тебе снился?
М а р и н а. У меня бессонница.
О л е г. Ты мне все рассказывай, ладно? Мне тут, как в тюрьме.
М а р и н а. Я знаю. Это всё вот это… Твои походы в ночь. С кем ты там пьяный пил?
О л е г. Походы в ночь крутые были. Я по ним скучаю.
М а р и н а. А по мне?
Олег обнимает Марину.

14
Катя заглядывает в комнату для санитарок.
К а т я. Тетя Настя, идите скажите, они там целуются, он ей заразу разносит. Это что тут у вас так положено, что ли?
С а н и т а р к а. Пусть целуются, тебе-то что?
К а т я. Это тут у вас больница или это тут у вас что? Вы тут у вас решили публичный дом, прости господи, развести?
Санитарка вздыхает.
С а н и т а р к а. Иди. Щас скажу им.

15
Катя сидит в своей палате. Алика читает женский роман. Старушка вяжет. На Кате шерстяные носки и теплая, большая ей кофта. Катя аккуратно пересчитывает деньги – те, что ей удалось скопить за последнее время. Пересчитав деньги, она перевязывает их веревочкой. Складывает в полиэтиленовый пакетик, к которому приколота бумажка с надписью: «На похороны». Кладет пакет в тумбочку рядом с таким же пакетом, в котором лежат какие-то новые вещи, с надписью: «В гроб».
В палату заходит медсестра, везет за собой капельницы.
М е д с е с т р а. Девочки, капельницы…
Катя привычным жестом подставляет руку. Медсестра вонзает шприц в катетер на Катиной руке.
К а т я (смотрит в окно). Вы смотрите, вон они пошли, прости господи. Больные, а все туда же, у ларьков ошиваться.
М е д с е с т р а. Так, может, им водички купить надо или что еще?
К а т я. Водички! Водочки не хотите? Вы мне не рассказывайте про водичку, я что, не знаю…
М е д с е с т р а. Ой, девочка… Не суди да не судим будешь – знаешь поговорку?
Ставит капельницы Алике и старушке. В палату заходит девочка лет семи. Это Алена, сестра Кати.
А л е н а. Привет… (Подходит к Катиной кровати, достает из рюкзака яблоко и булочку.) Вот… это тебе…
К а т я. Тебя как сюда пустили? Алена, ты что, не понимаешь, мы тут все заразные, мы тут все с разными формами, есть и с открытым туберкулезом. Ты что, не понимаешь, что детям тут не место? Давай иди отсюда!
Алена достает из кармана плеер.
А л е н а. Мама говорит, ты плеер хотела. Я у одноклассника попросила, он мне старый дал. Вот. (Протягивает плеер Кате.) Я тут Билана и еще «Ранетки» закачала. Ты выздоравливай быстрее.
К а т я (рассматривает плеер). Я вашу молодежную музыку не слушаю. Мне вся эта ваша галиматья неинтересна.
Катя кладет плеер под подушку. Ложится на кровать. Отворачивается к стене.
М е д с е с т р а (Алене). Пойдем, девочка, я провожу…

16
Катя заходит в палату к Олегу. Олег сидит на кровати с градусником под мышкой. Его знобит. Он читает книгу.
К а т я. У вас компьютер есть?
О л е г. Есть…
Катя протягивает ему плеер.
К а т я. Мне, пожалуйста, все альбомы. Я вечером зайду.
Катя выходит из палаты.
О л е г. Подожди… Тебя как звать?
К а т я. Екатерина Анатольевна. Можно просто Екатерина. (Подумав.) Анатольевна.

17
Катя стоит на втором этаже, смотрит в проем лестницы. Внизу, на первом, ругаются Катины родители. Катя их не слышит, в ушах у нее наушники. Катя слушает песню «Курара Чибана».

18
Родители кормят Катю енотовым жиром с ложечки. В ушах у Кати наушники. Она слушает «Курару» и безразлично, покорно открывает рот.

19
Катя стоит в коридоре, смотрит в темноту окна. В наушниках все так же играет «Курара». В коридор заходят трое мужчин – Юра, Саша и Вася. Один из них звонит по мобильному. Через секунду в коридор выходит Олег. Все трое жмут Олегу руки. Катя ставит песню на паузу.
С а ш а. Ну чего ты, как ты?
О л е г. Да все круто! Больные, врачи, все такое смешное…
В а с я. Марина уже сказала про смешное. Что, тюряга?
О л е г. Да вроде не… Я тут читаю прям за­поем.
С а ш а. Жалко, конечно, Олега, что вот так. Но надо лечиться, конечно…
Ю р а. Давай, братишка, ты, главное, о себе сейчас думай…
О л е г. Да нормально. Прорвемся.
С а ш а. Завтра в «Уралец» напишем… Они еще не знают. Ну если не нашептали, конечно…
О л е г. Чего напишем?
С а ш а. Ну как… Концерт же отменяется?
О л е г. Ребят, вы чего? Это же юбилей. Это же десять лет группе.
Ю р а. Олежка, мы думали, как это провернуть. Но нет, надо лечиться, братан.
В а с я. Все равно всех денег не заработаем.
О л е г. Да при чем тут деньги? Вы чего? Это тысячник, это придут все наши ребята, которые нас ждут… Которые этого ждали… Ребята, вы чего?! Я лечусь, все прекрасно… Вы моего тубика, что ли, испугались? Все в порядке, ­играем…

20
Вечер. Катя сидит с плеером в руках у палаты Олега. Мимо проходит санитарка.
С а н и т а р к а. Не надо тут сидеть, Катя, простудишься… Иди в палату.
Катя кивает. Но сидит. Ждет. Ждет. Ждет. Наконец из палаты выходит Олег в пижаме с пакетом в руках.
Катя идет за ним. Олег заходит в туалет. Катя останавливается. Через какое-то время Олег выходит из туалета в джинсах и майке.

21
По коридору идут дежурный врач, две медсестры и за ними Катя. Дежурный врач распахивает двери палаты и буквально нос к носу сталкивается с Олегом, который явно собрался сбежать из больницы (на нем уличная одежда и кеды).
В р а ч. Так, вы куда собрались, молодой человек?
О л е г. Вам честно?
В р а ч. Ну?
О л е г. На концерт…
В р а ч. Шило из попы вытащить не пробовали? Это больница, у нас есть распорядок, есть правила…
О л е г. Да все нормально, я до двенадцати вернусь.
В р а ч. Вы с ума сошли? Вы понимаете, что вы не в санатории? Это тубдиспансер!
О л е г. Меня там ждут, простите. Даже если вы сейчас очень сильно будете кричать, я, конечно, испугаюсь, но все равно…
В р а ч. Если вы сейчас уйдете, обратно вы уже не вернетесь. У нас есть такой пункт. Я напишу докладную, и у вас будут огромные неприятности!
Пауза.
О л е г. Это проблема, конечно. Я, вообще-то, жить хочу.
В р а ч. Думаю, вопросов больше нет?
О л е г. Нет.
Врач и медсестры выходят из палаты. Катя, наблюдавшая за происходящим в открытую дверь, так и остается стоять в коридоре.
Олег садится на свою кровать. Сидит. Катя заходит в его палату.
К а т я. Вы голодный?
О л е г. Нет.
К а т я. Может, вам чаю тогда принести?
О л е г. Девочка, прости, мне сейчас не до тебя…
К а т я. Ну как хотите…
Катя обиженно выходит из палаты. Остается стоять у дверей. Через мгновение Олег выходит из палаты, бежит по лестнице. Катя бежит за ним.

22
Вечер. Улица. Моросит дождь. Морось рассыпается светом в лужах у фонарей. Олег выбежал на дорогу, поднял руку – ловит машину. Катя наблюдает за ним издалека.

23
Катя забегает в свою палату, достает из тумбочки пакет с деньгами, теми самыми, что отложены на похороны, засовывает деньги в карман кофты. Натягивает джинсы.
А л и к а. О! Ты чего запыхавшаяся такая?
К а т я. Так… Я, вообще-то, болею!

24
Катя выбегает на дорогу, поднимает руку. Останавливается машина.
К а т я (водителю). Концертный комплекс «Уралец», дорого не дам…

25
Катя проходит через рамки металлоискателя. Охранник удивленно смотрит на нее.
К а т я. Вы почему на меня так смотрите, молодой человек? Концерт от двенадцати плюс, мне двенадцать, все по правилам…

26
Катя пробирается сквозь толпу к сцене. На сцене играет негромкая музыка. Разогрев.

27
На сцену выходит Олег с группой. Толпа взрывается криками. Катя жмется в воротник кофты.
О л е г. Всем привет… Спасибо, что вы сегодня с нами!
Олег поет песню «Босоногий пес». Катя как завороженная смотрит на сцену.
Олег поет «Надо больше хорошего». По щекам Кати текут слезы.
Олег поет заключительную песню. Люди, пришедшие на концерт, поднимают вверх руки с горящими зажигалками. Катя шарит по карманам – находит зажигалку, ту, что дала ей Алика. Поднимает ее вверх вместе со всеми.
О л е г. Всем спасибо! До встречи! Мы будем вас ждать на новых концертах!
Музыканты уходят со сцены.

28
Зрители расходятся. Катя потерянно смот­рит по сторонам. Идет к сцене. Маленькая и щуплая, она незаметно для охранников пробирается на сцену, идет за кулисы.
Катя в каком-то коридоре закулисья. Коридор выводит ее в маленький бар. В баре Олег, вся его группа, директор концертного комплекса Валерий и довольно большая толпа из публики, друзей и устроителей концерта.
В а л е р и й. Олег, ну правда… Это… Олежка, очень круто, очень круто, я тебе скажу! Вот правда, куплено было все! Олежка, ну ты герой, конечно! За тебя!
Олег, ребята из группы и все остальные чокаются, пьют.
Катя подходит к барной стойке. Ей неуютно в этой толпе. Вдобавок от дыма, царящего здесь, Катя начинает дико надсадно кашлять. На нее оборачиваются несколько человек. Кате неудобно, что она привлекает внимание. Она видит стоящую на барной стойке пепельницу с недокуренной примерно до половины дымящейся сигаретой. Катя берет сигарету, курит.
О л е г. Ребят, спасибо вам. Правда… Вы – лучшие.
В а л е р и й. Поехали в «Таймс-кафе» сейчас? Там Митька уже ждет… Я вызываю?
О л е г. Да нет… Мне…
В а л е р и й. У тебя какие-то планы?
В а с я. Да нет. Просто ему обратно в больницу надо.
В а л е р и й. В больницу? Какую больницу? Я чего-то не знаю?
С а ш а. Да, просто…
В а с я. Ну просто у Олега… у него такой период…
О л е г. Просто у меня туберкулез.
Валерий смотрит на Олега со страхом и недоумением. Закашлялся.
Катя кашляет, начинает задыхаться. Это приступ. Сначала этого не замечают. Наконец на Катю обращает внимание бармен.
Б а р м е н. Ребят, девчонке плохо! Вызовите «скорую»!
В а л е р и й. Что? «Скорую»?
Люди достают телефоны, набирают «скорую». Олег прорывается сквозь людей, видит Катю.
О л е г. Не надо «скорую»! Это наша девочка!
Олег берет Катю на руки, идет к выходу.

29
Олег с Катей на руках ловит машину.
О л е г (водителю остановившейся машины). Тубдиспансер, Чапаева 9.
В о д и т е л ь. Что по деньгам?
О л е г. Разберемся!

30
В машине.
К а т я (задыхаясь). Вы – единственный человек, которого я люблю.
О л е г. Ты на хрена сюда приперлась?
К а т я. А как бы вы без меня? За вами присмотр нужен, вы псих и живете не по правилам.
О л е г. Как тебя зовут?
К а т я. Катя.

31
Олег заходит в больницу с Катей на руках.
О л е г (кричит охранникам). Врача! Срочно! Приступ!

32
Катя лежит в своей палате. Рядом с ней аппарат кислородного дыхания.

33
Катя слышит какие-то крики в коридоре. Прислушивается: это кричит ее мама. Катя встает с постели, идет в коридор.

34
Катя заходит в палату Олега. Олег сидит на кровати. Катина мама стоит напротив.
М а т ь. Да как вы смеете! Это больной ребенок! Она больна, вы слышите? Как вы посмели увести ее из больницы? Это шутки, по-вашему?
Катя берет с близстоящей тумбочки чашку и бросает ее в мать.
К а т я. Не смей на него кричать! Ты слышишь? Он болеет, он больной, отойди от него!
Чашка попадает матери в колено.
М а т ь. Доча… Ты чего?

35
Катя стоит у кабинета главврача. В коридор из кабинета доносится его голос.
Г о л о с г л а в в р а ч а. Вы понимаете, что это беспрецедентно? И история с этой девочкой? Вам не стыдно? Взять и увести ребенка на концерт! У нас алкоголики себя так не ведут, потому что понимают, что это их шанс выжить. Выжить, понимаете? А вы приличный человек. Я все понимаю, у вас такая профессия, но вы не маленький, прошу заметить, вы не ребенок… Идите, и чтобы в последний раз…
Из кабинета бодро выходит Олег. Катя идет за ним.
О л е г. Катя? Не ходи за мной, пожалуйста…
К а т я. Я и не за вами совсем. Вы коридор купили, что ли?
О л е г. Ты – классная. Но не надо за мной ходить, ладно?
Катя вдруг осекается.
К а т я. Ладно.
Катя останавливается. Поворачивается лицом к стене. Ее плечи дрожат. Она плачет. Олег подходит к Кате, трогает ее за плечо.
О л е г. Ты чего?
К а т я. Ничего. Уйдите от меня…
О л е г. Не обижайся. Ну ходи, если хочешь… Просто ты маленькая. На меня и так из-за тебя орут.
Катя поворачивается к Олегу.
К а т я. Да и пусть орут, вам-то что? Вы не звезда, что ли?
О л е г. Все равно обидно.
К а т я. И мне обидно…
О л е г. А тебе почему?
К а т я. Да я умру скоро…
О л е г. Да ладно?
К а т я. Правда… Я так думаю: и хорошо. Всё им полегче без меня будет, такая обуза с плеч. Я уже и на похороны себе скопила… Почти…
Катя заходится в рыданиях.
О л е г. Мать… Да ты с ума сошла…
К а т я (всхлипывая). А чё я… И правильно… И давно пора…
Пауза.
О л е г. Ну вот… А я только хотел предложить тебе стать моим лучшим другом.
К а т я. Чё врете-то?
О л е г. Правда. У меня вот почти нет друзей.
К а т я. Как так?
О л е г. Ну вот так. Приятелей много, а друзей нет.
К а т я. А группа?
О л е г. Группа – это группа. Они друзья, конечно. Но они же и группа.
К а т я. Правда?
О л е г. Правда.
К а т я. Я согласна.
О л е г. Ты же помирать собралась.
К а т я. Я пока не буду.
О л е г (протягивает Кате руку). Друзья?
К а т я (тоже протягивает руку). Друзья.
О л е г. Пойдем отсюда? А то этот сейчас выскочит.
Катя с Олегом идут по коридору.
К а т я. Он, знаешь, какой противный? Он недавно выписал девчонку незаконно, она тогда болела еще, потому что она видела, как он к себе медсестру водил в нерабочее время в кабинет. А еще знаешь, что про него баба Маша сказала, что видела, как он пьяный…
Катя с Олегом уходят.

36
Олег с Катей на крыльце тубдиспансера. Первые теплые дни.
К а т я. А у меня еще никогда не было друзей. А у тебя?
О л е г. У меня были.
К а т я. Ну и где они?
О л е г. Кто как…
К а т я. Друзья, говорят, предают.
О л е г. Кто говорит?
К а т я. Да так. Рассказывают.
О л е г. Зачем вообще жить, если думать, что умрешь?
К а т я. А как? Не думать, что ли?
О л е г. Не думать.
К а т я. Вообще?
О л е г. Вообще.
К а т я. А смерть, она же…
О л е г. Смерти нет.
К а т я. А ты откуда знаешь?
О л е г. Просто так…
К а т я. А-а-а. Ну тогда понятно.
К крыльцу подходит Катин отец.
О т е ц. Катюша… А ты уже вот на солнышке… На поправку, видать, пошла…
Катя делает измученное лицо.
К а т я (Олегу). Познакомься, это мой папа.
О т е ц. Здравствуйте.
О л е г. Здрасьте. (Кате.) Заходи, если что…
Олег скрывается за дверями тубдиспансера.
К а т я (отцу). Вот зачем ты пришел? Вы все время всегда не вовремя!

37
Вечер. Катя стоит у тубдиспансера в кустах сирени и наблюдает, как в освещенном окне Олег обнимает Марину. Олег что-то говорит жене. Марина кивает.

38
Марина выходит из тубдиспансера. Из темноты выезжает черная машина. Марина садится в машину. Машина уезжает.

39
Утро. Катя заходит в палату к Олегу. Кладет на его тумбочку глазированные сырки.
К а т я. Это из столовой.
О л е г. Я знаю. Мне такие же принесли.
К а т я. Ничего, скоро тебя из тяжелобольных выпишут, будешь вместе со мной в столовую ходить.
О л е г. Ага…
К а т я. Это к тебе вчера жена приходила?
О л е г. Жена…
Катя мрачнеет.
К а т я. Вы с ней официально расписаны или так? Гражданский брак?
О л е г. А тебе что?
К а т я. Ничего. Просто сейчас мода такая у молодых – жить нерасписанными. Ни закона для них, ни традиций не существует.
О л е г. Это тебе кто сказал?
К а т я. Никто. Я сама так думаю.
О л е г. Мы расписаны. Не переживай.
К а т я. Ты ее любишь, что ли?
О л е г. Ну…
К а т я. А говорил, друзей у тебя нет! Как целоваться, так сразу нашлись!
Катя выбегает из палаты.

40
Катя стоит у дверей процедурной. Из кабинета выходит Алика.
А л и к а. Так и будешь всех пропускать? Иди уже.
Катя заходит в кабинет. Медсестра отмечает ее в журнале. Катя привычно готовит руку для инъекции. Медсестра ставит Кате укол.
П е р в а я м е д с е с т р а. Все, что ли?
В т о р а я м е д с е с т р а. Погоди… Этого музыканта нет…
П е р в а я м е д с е с т р а. Кликни его…
Вторая медсестра выглядывает за дверь.
В т о р а я м е д с е с т р а. А вон он сам идет…
В кабинет заходит Олег.
В т о р а я м е д с е с т р а. Уже пять минут первого, вообще-то.
О л е г. Извините.
В т о р а я м е д с е с т р а. Нам за переработку не доплачивают, вообще-то. Руку готовьте.
Олег задирает рукав толстовки.
В т о р а я м е д с е с т р а. Кистью поработайте…
Олег несколько раз сжимает и разжимает руку.
В т о р а я м е д с е с т р а. Хорошо.
О л е г (Кате). Больно?
Катя не отвечает Олегу.
Вторая медсестра ставит Олегу укол. Олег бледнеет.
В т о р а я м е д с е с т р а. Ты чего, крови боишься, что ли? (Первой медсестре.) Он сейчас тут в обморок не грохнется у нас?
Катя, зажимая ваткой место укола, подходит к Олегу, берет его за руку.
К а т я (медсестрам). А то вы сами ничего в жизни не боитесь? (Олегу.) За меня держись, если что. (Медсестрам.) И ни разу не смешно!
Вторая медсестра выдергивает иглу из вены Олега.
В т о р а я м е д с е с т р а. Ну вот и всё.
К а т я (Олегу). Пошли от них.
Катя выводит Олега из кабинета.
К а т я. А ты правда крови боишься?
О л е г. Да вроде нет… В шестнадцать лет вены даже резал. А тут… Кровь. Ну… она же моя, живая, понимаешь?
К а т я. Делов-то – укол поставить. Ты, видно, в детстве не болел.
О л е г. Нет.
К а т я. Если что, у меня спрашивай.
О л е г. Ладно.
Пауза. Олег протягивает руку Кате.
О л е г. Мир?
К а т я (протягивает руку в ответ). Мир.

41
Ночь. Катя с Олегом сидят на полу за кадкой с пальмой.
К а т я. Так он приперся в школу, типа такой крутой, всем на телефоне заценить твои песни давал. А я же с этими придурками не общаюсь ни с кем. А тут я услышала на задней парте и поняла сразу, что они, уроды, мою музыку слушают. Я сразу поняла, что это моя музыка… У девочки одной спросила: «Что за группа?» Она говорит: «Курара». Я все магазины обходила вообще. Нигде нет. Потом мне папа принес, ему на работе сотрудница из Интернета скачала…
О л е г. Смешно.
К а т я. Ничего смешного, попробовал бы только не принести…
О л е г. А я в школу ежика однажды принес.
К а т я. Как так ежика? Тебя с ним пустили? Это вроде запрещено…
О л е г. Он ко мне на даче сам пришел. И в город со мной поехал. Я его засунул в портфель и принес.
К а т я. И что дальше?
О л е г. Да я только хотел одноклассникам показать, а на перемене домой по-тихому отнести. Ну и сижу я на уроке. А он как давай в портфеле пыхтеть. Учительница: кто там пыхтит? Все в классе притихли, а он, зараза, пыхтит еще больше. Училка давай по классу метаться, прислушиваться. В итоге поняла, что из моего портфеля пыхтят. Схватила портфель. Как сунет туда руку да как завизжит! Мы ржем, конечно, а из портфеля ежик вываливается. Отряхнулся такой и пошел к дверям. А училка ему со страху кричит: «Чтобы без родителей не возвращался!»
К а т я (хохочет). Ежику?!
О л е г. Ежику!
К а т я (смеется). Ежику кричит за родителями в лес идти!
Из палаты выходит заспанная Алика в пижаме.
А л и к а. Господа, третий час ночи! Кто тут смеется?!
Алика заглядывает за кадку. Видит смеющуюся Катю. Удивленно смотрит на девочку.

42
Раннее утро. Катя и Олег стоят у процедурного кабинета.
К а т я. Боишься?
О л е г. Ага…
К а т я. Прям как маленький…

43
Во дворе тубдиспансера Катя с Олегом гоняют пустую банку.
В воротах появляется группа девушек шестнадцати-двадцати лет. Они о чем-то переговариваются, кивают в сторону Олега. Наконец от группы отделяется одна девушка, идет к Олегу.
Д е в у ш к а. Олег!
Олег оборачивается.
О л е г. Да?
Д е в у ш к а. Мы, короче, к тебе… Ты нас помнишь?
О л е г. Помню.
Д е в у ш к а. Вот. Мы к тебе, короче… Мы просто не знали, где ты лежишь. А то бы сразу пришли… Девочки!
Другие девушки подходят к Олегу.
Девушки говорят, перебивая друг друга.
П е р в а я д е в у ш к а. Ты выздоравливай…
В т о р а я д е в у ш к а (шепчет подруге на ухо).
Ты чё с ним на «ты»?
П е р в а я д е в у ш к а. Выздоравливайте…
Третья девушка достает мишку из сумки.
Т р е т ь я д е в у ш к а. Вот. Это Тедди. Это я сама сшила, это тебе, чтобы ты не грустил…
О л е г (берет медвежонка). Спасибо. (Медве­жон­ку.) Привет, Тедди.
Катя в это время обиженно отходит от Олега и его фанаток.
Девушка, которая первой подошла к Оле­гу, протягивает ему пакет.
Д е в у ш к а. Вот… тут всякое… Нам как бы неловко, что мы так ворвались, но мы прос­то решили приехать…
В т о р а я д е в у ш к а. Да, чтобы самим убедиться, что вы… (Шепчет подруге.) Ты возьми пакет сама, он чё, таскать должен?
Т р е т ь я д е в у ш к а. Просто нам сказали, что вы больны, мы там вообще чуть с ума не сошли…
О л е г. Так, а пойдем ко мне в палату? Я вас хоть чаем напою.
Т р е т ь я д е в у ш к а. Круто! Мы хотим!
В т о р а я д е в у ш к а. Ну… нам правда не­удобно это как бы… То, что вы болеете…
О л е г. Да пойдем… Катя, пойдешь?
К а т я. Вот я еще никого туберкулезом не заражала! Барышни первыми будут!
О л е г (подходит к Кате). Ну брось! Закрытая форма не передается. Девчонки! Это мой лучший друг! Катерина! Познакомьтесь…

44
Девушки сидят в палате Олега. Рядом с ним на кровати сидит Катя. Девушка, которая подарила Олегу мишку, протягивает ему альбом для рисования. Другие девушки тоже протягивают Олегу записные книжки, тет­радки, дневники.
Т р е т ь я д е в у ш к а. Мне вот сюда. Только нарисуй, пожалуйста, что-нибудь… Пожа­луйста. У вас вообще рисунки крутые, я на альбоме видела, там во вложке были… крутые…
Д е в у ш к и (говорят все вместе). И мне нарисуйте, пожалуйста… Мне вот здесь, где оценки за четверть, распишитесь… И мне тоже… А можете, как в том альбоме, нарисовать?
Одна из девушек задирает футболку.
В т о р а я д е в у ш к а. А мне вот сюда, на живот нарисуйте, пожалуйста…
К а т я. Так, барышни, кто за кем? К больному человеку пристаете тут, еще и без очереди! Обнаглели вконец!
Т р е т ь я д е в у ш к а (удивленно). Я первая…

45
Катя стоит у окна в своей палате. На кровати сидят ее родители. Катя видит в окно, как внизу, на крыльце больницы, Олег разговаривает с женой.
М а т ь. Врач тебя очень хвалит. Говорит, динамика есть…
О т е ц. Вот видишь, Катюша, начала таблетки пить, и силы появились, и жить захотелось…
Катя видит, как Олег заходит в больницу. Марина идет к воротам. К ней подъезжает все та же черная машина.
М а т ь. Тебе тут не дует? Окна расконопатили, я боюсь, как бы…
К а т я (поворачивается к родителям). От­стань­те от меня! У меня все хорошо!

46
На улице у диспансера мать плачет на плече у отца.
М а т ь. Это все ты… Это все потому, что ты ушел… Это ей тебя не хватало, вот она и привязалась к этому…

47
Ночь. Олег с Катей крадутся по коридору больницы, незаметно проскальзывают мимо спящего охранника.

48
Ночная улица. Катя стоит возле аптеки. В это время Олег в аптеке разговаривает с фармацевтом.
О л е г. Пачку презервативов, пожалуйста…
Олег выходит из аптеки.
О л е г (Кате). Пошли?
К а т я. А куда мы идем?
О л е г. В больницу.
К а т я. Домой?! Только что убежали и уже обратно?
О л е г. Нет, мы в другую…

49
Полуразрушенный военный госпиталь. Олег и Катя забираются по лестнице с проваленными ступенями на самый верх. Олег открывает чердачное окно. Подсаживает Катю. Забирается сам. С чердака они выходят на крышу. Перед ними весь город.
К а т я. Тут пахнет больницей.
О л е г. Где?
К а т я. Нигде. Просто вокруг.
О л е г. Раньше здесь был военный госпиталь. Здесь лечили раненых солдат. Тогда, в войну…
К а т я. Вот потому и пахнет…
О л е г. Да ладно, здесь не пахнет.
К а т я. Здесь нет…
О л е г. Почему ты все время ворчишь?
К а т я. Я разве ворчу?
О л е г. Как бабка старая.
К а т я. Я так разговариваю. А ты зато хуже маленького…
О л е г. А ты в сто тысяч раз хуже любой вонючей бабки…
К а т я. А ты в миллион миллионов хуже самой маленькой ляльки!
О л е г. А ты в бесконечность!
К а т я. А ты в миллион миллионов бесконечностей!
О л е г. А ты в миллион миллионов бесконечностей плюс один!
К а т я. Ну и ладно!
О л е г. Ну и всё.
К а т я. И всё. (Пауза. Катя подходит к краю крыши.) Зачем тебе жена?
О л е г. Как? Потому что она жена.
К а т я. А говорил, что я – твой лучший друг…
О л е г. Ты – друг, а она – жена…
К а т я. И вот ты ее прямо так любишь-любишь?
О л е г. Прямо…
К а т я. А она тебя?
О л е г. Не твое дело.
К а т я. Что значит не мое?
О л е г. Значит, что не твое…
К а т я. Ты!
О л е г. Я. И что?
Пауза.
К а т я. Ладно, чё ты? Спой мне песню. Свою.
О л е г. Не хочу.
К а т я. Ну спой… Спой!
О л е г. Слушай, как можно заставлять человека петь? Я не хочу.
К а т я. Очень надо было…
Олег и Катя стоят у края крыши, молчат. Катя тихонько начинает петь:
в новостях рассказали про космос
на запрос ваш отвечаем «не найдено»
Олег слушает Катю, затем начинает тихо подпевать ей:
небо на ленты на счастье разодрано
пьяные птицы разбиваются падают
градом на тачки
весь день на подачках от случая к случаю
ловим удачу-мать

Бог не играет в кости
прав был Гроф
предсказуема злость
делением атомов микрочастицами
остановить механизмы надо бы

Небо на ленты, на счастье разодрано,
Пьяные птицы разбиваются, падают
Градом на тачки, весь день на подачках,
От случая к случаю ловим удачу, мать…
Бог, бог не играет в кости,
Прав был Гроф – предсказуема злость,
Делением атомов, микрочастицами
Остановить механизмы
Надо бы…

50
К подъезду разрушенного госпиталя подъезжает полицейский патруль.
П е р в ы й п о л и ц е й с к и й. Кто там воет? Кто там, а?
В т о р о й п о л и ц е й с к и й. Вот уроды, медом им тут намазано?
П е р в ы й п о л и ц е й с к и й. Спускайтесь, кто там? Здесь запрещено находиться!
К а т я (Олегу). Надо спускаться.
О л е г. Зачем?
К а т я. Закон есть закон.
О л е г. Брось! Начинаем бомбардировку.
К а т я. Это как?
Олег достает из рюкзака бутылку воды, из кармана презервативы. Наполняет презервативы водой.

51
Олег с Катей кидают презервативы, наполненные водой, вниз. Полицейские едва успевают уворачиваться от таких «подарков небес».
П е р в ы й п о л и ц е й с к и й. Я сейчас, мать твою, на десять суток закатаю!
В т о р о й п о л и ц е й с к и й. Вы дождетесь, суки, сейчас! Быстро! Спуститься вниз! Я буду стрелять! Раз…
К а т я (кричит с крыши). Ночной дозор, всем выйти из сумрака!
О л е г. Уматываем…
К а т я. Как?
О л е г. Через черный ход. Уматываем…
Катя с Олегом спускаются вниз через чердачное окно, бегут по разрушенным лабиринтам госпиталя.

52
Катя с Олегом идут по ночной улице Екатеринбурга.
К а т я (рассматривая свой ботинок). Фу! Я в дерьмо наступила!
О л е г. Какашка!
К а т я. Сам такой! Блин! Фу! (Смеется.) Я как пьяная сейчас!
Катя изображает пьяную.
О л е г. Ну и дура.
К а т я. Ну и сам такой! Кто обзывается, тот так и называется! Ой, блин! Я сейчас упаду! Держи меня!
Катя изображает, что сейчас упадет. Олег подхватывает ее. Подержав на руках, ставит на землю.
К а т я. Подержи меня еще.
О л е г. Зачем?
К а т я. Ты меня тогда после концерта нес на руках…
О л е г. И что?
К а т я. Подержи так же.
Пауза.
О л е г. Нет. Праздник закончился. Пошли в больницу.
Олег ускоряет шаг. Катя бредет за ним.

53
Обед. Катя сидит в столовой одна за столиком. Олег подходит к ней с подносом в руках.
О л е г. Девушка, у вас свободно?
К а т я (оборачивается). Ой, ты! Конечно, свободно, садись.
Олег садится за стол рядом с Катей.
К а т я. А тебя перевели на общий режим?
О л е г. Ну вроде… Сказали: всё, кончился санаторий, топай в столовую своими ногами.
К а т я. Санаторий ему! Ты, наверное, в санаториях не бывал. Вот нам с мамой давали, мама у этих сук выбила путевки, правда, не на море, а так, в пригороде, так там хороший был, с бассейном…
О л е г. Я пошутил про санаторий.
К а т я. А-а-а. Так бы сразу и говорил. Что шутка. Если хочешь, я еще расскажу про санаторий…
У Олега звонит телефон. Олег смотрит на экран.
О л е г (Кате). Извини.
Он встает, уходит, разговаривая, по всей видимости, с женой. Катя зло и обиженно смотрит в сторону Олега. Через минуту Олег возвращается. Они молча едят.
К а т я. Пойдем сегодня вечером по территории гулять?
О л е г. Извини, не могу сегодня.
К а т я. А-а-а…
Она встает из-за стола.
О л е г. Ты куда?
К а т я. В палату.
О л е г. Доешь хоть?
К а т я. Не хочу.
О л е г. А поднос за собой убрать?
К а т я. Сам уберешь!

54
Катя сидит в палате бабы Маши. Смотрит в окно. Баба Маша вяжет носок.
Б а б а М а ш а. И бросил он меня, Катенька, с годовалым ребенком, без дров, а на носу зима…
К а т я. Козел он! Нормальных девушек бросают, потом женятся на всяких прости-гос­поди…
Катя видит, как на крыльцо больницы выходят Олег и Марина. Марина обнимает Олега и уходит. Идет по двору тубдиспансера… Олег машет ей рукой.
К а т я. Подожди…
Она выбегает из палаты.

55
Катя сталкивается на лестнице с Олегом.
О л е г. Ты куда?
К а т я. Не твое дело.

56
Катя бежит по двору тубдиспансера, выбегает за ворота. У ворот стоит Марина, рядом с ней Михаил – мужчина лет сорока. Неподалеку стоит черная машина. Катя прижимается к стене. Из-за кустов ее не видно. Марина всхлипывает.
М а р и н а. Я не могу так больше, не могу, не могу…
М и х а и л. Всё, успокойся…
М а р и н а. Я не могу… Миш… Я не могу больше.
Марина бьет себя по щеке.
М и х а и л. Ну всё! Ну хватит! Успокойся. Мариш, солныш…
М а р и н а. Сучка я потому что.
М и х а и л. Выпить хочешь?
М а р и н а. Что?
М и х а и л. Коньяк. У меня в машине. Пошли.
Михаил, приобняв Марину за плечи, ведет ее к машине. Оба садятся в машину. Уезжают.

57
Катя залетает в палату к Олегу. Олег читает книгу.
К а т я. Пойдем! Срочно. В коридор. Пого­во­рить надо…
В коридоре.
К а т я. Твоя жена тебе изменяет!
О л е г. Дура.
К а т я. Конечно, дура, изменять тебе с каким-то…
О л е г. Ты – дура.
К а т я. Почему?
О л е г. Потому что собираешь всякие глупости.
К а т я. Это не глупости! Я их видела только что. «Мариш, солныш!» Это он ей говорил. А зовут его Миша! Фу! Противное имя!
Олег мрачнеет.
К а т я. Ну что, кто тут дура?
О л е г. Не лезь не в свое дело!
К а т я. Что? Друзья должны говорить друг другу правду!
О л е г. Не лезь не в свое дело.
Олег разворачивается и идет в палату.
К а т я (кричит ему вслед). Ну и сам дурак, раз не веришь!

58
Пустой закуток коридора. Олег и Марина. За углом, прижавшись щекой к стене, стоит Катя, подслушивает разговор.
О л е г. Это все уже было…
М а р и н а. Да. Я понимаю…
О л е г. Я не знаю, что сказать. Может быть, вы меня с ним просто пристрелите? Это будет гуманнее.
М а р и н а. Прости.
О л е г. Что «прости»? За что простить? За то, что я идиот, поверил тебе тогда? За что?
М а р и н а. Я его люблю.
О л е г. Совет да любовь!
М а р и н а. Прости…
Марина плачет.
О л е г. А я дурак! Я думал тогда: это всё. Думал, разобрались… А ты от меня к нему ездила.
М а р и н а. Я не могла тебя бросить…
О л е г. Теперь можешь. Я тебя отпускаю. Свободна! Ура!
Олег заворачивает за угол.
Катя смотрит на него радостная, с горящими глазами.
К а т я. Ну! Что я говорила?!
Олег не замечает Катю, проходит мимо нее. Он как будто постарел сразу лет на двадцать, идет сгорбившись, шаркая тапками.

59
Утро. Олег лежит в свой палате на кровати, смотрит перед собой. В палату заходит Катя с яблоком в руках.
К а т я. Тебя почему на завтраке не было? Так нечестно – пропускать…
Олег молчит. Смотрит в одну точку.
К а т я. Поешь хоть.
Катя кладет яблоко на тумбочку рядом с Олегом. Олег ей не отвечает.
С о с е д  О л е г а. Поешь, музыкант. (Кате.) С вечера как мертвый лежит…

60
День. Катя сидит на кровати Олега.
К а т я. Ну ответь… Ну пожалуйста…
Олег по-прежнему молчит и смотрит в одну точку.
Вечер. Катя все так же сидит рядом с непо­движным Олегом.
К а т я. Ответь, ответь, ответь, Олег, ответь, скажи, ответь…
Ночь. Все то же. На тумбочке рядом с Олегом поднос с нетронутой едой. Катя молчит. Олег тоже молчит. В палату заглядывает медсестра.
М е д с е с т р а. Катя, давай в свою палату, отбой.
К а т я. Я здесь буду ночевать.
М е д с е с т р а. Выдумала! Быстро!
К а т я. Я его не брошу. Вы видите, в каком он состоянии?
М е д с е с т р а. Твое какое дело? Давай, давай!
К а т я. Я не пойду!
Медсестра без труда скручивает Катю.
К а т я. Я не пойду! Олег! Скажи ей! Сделай что-нибудь!
М е д с е с т р а. Не кусайся! Засранка! Не рано тебе с мужиками ночевать? Нет?
Медсестра легонько бьет Катю. Катя кричит, брыкается. Олег не смотрит ни на Катю, ни на медсестру. Ему неинтересно. Медсестра уносит Катю из палаты.
М е д с е с т р а. Я тебя к кровати привяжу, будешь мне тут сопротивляться!

61
Утро. Катя забегает в палату к Олегу. Олега в палате нет. Его вещей тоже нет.
К а т я (соседу). Где он?
С о с е д  О л е г а (пожимает плечами). Ночью собрался и ушел. А куда – кто его знает? Музыкант! Чё ты хочешь?

62
Катя сидит на лавочке у тубдиспансера. Сутулая, потерянная. К диспансеру подходят Саша, Юра и Вася – музыканты из группы Олега. Катя поднимается со скамейки.
К а т я. Он у вас?
Ю р а. Кто?
К а т я. Олег!
Ю р а. Нет. А должен быть? Мы как раз к нему.
К а т я. Он ушел из больницы!
С а ш а. Вот так номер. А где он?
К а т я. Я у вас хотела спросить!
В а с я. Да хрен его знает! Может, с Маринкой?
К а т я. Она его бросила вчера!
В а с я. А ты откуда все знаешь?
К а т я. Не ваше дело. Я его друг. Она его бросила.
В а с я. Да знаем мы уже. Вчера из истерик вытаскивали. Может, помирились?
С а ш а. Хрен их разберет. Ну что, не подниматься тогда?
Ю р а. Пойдем хоть врача найдем, узнаем, что, как…
В а с я. А позвони Маринке, может, у нее?
Юра набирает какой-то номер, говорит по телефону.
Ю р а. Алё? Мариш? А Олега у тебя? Да нет, просто тут проблемы… Ничего, просто нам тут говорят, что он из больницы ушел. Ну ладно, давай, на связи. (Сбрасывает вызов.) У Марины его нет.

63
Катя идет по коридору, заглядывает в палату к Олегу. В палате санитарка застилает постель Олега свежим бельем. Рядом на стуле сидит человек с сумкой – новый больной.
Катя бежит к кабинету главврача. И почти сталкивается с ним. Рядом с главврачом по коридору идут Саша, Юра и Вася.
Г л а в в р а ч. Я вам говорю, что ничем не могу помочь. Я не буду его искать…
К а т я. Как вы смеете? Еще суток не прошло, а вы уже нового больного на его кровать положили!
Г л а в в р а ч. Так! Объясняю еще раз! Для всех желающих и опоздавших. И надеюсь, что больше меня этим вопросом мучить никто не будет! Я понимаю, что ваш друг – в определенных кругах известная личность. Но у нас тут не концертный зал, не детский сад и не клуб по интересам! У нас тут больница! Я не воспитатель и не надсмотрщик! Я врач! У меня нет времени заниматься его выходками! Олег – совершеннолетний, взрослый человек. Если он ушел – это его право, насильно мы никого не держим! Мы все – свободные граждане в относительно свободной стране! Пока у меня на столе не будет лежать постановление суда о его принудительном лечении, я не собираюсь бегать за ним! Надеюсь, я ясно выразился? Вопросов больше нет? Пропустите.
Главврач уходит по коридору. Саша, Вася и Юра переглядываются.
В а с я. Все ясно. Пойдем?
Дверь, ведущая с лестницы в отделение, открывается. В дверях появляется Марина. Лицо у нее опухшее, видимо, она плакала всю ночь.
С а ш а. Маринка, ты зачем приехала?
М а р и н а. Где он? Нашелся?
Ю р а. Нет пока. Ты не переживай, мы найдем, в первый раз, что ли, он уходит?
Марина вот-вот снова расплачется.
М а р и н а. А если он с собой что-то…
С а ш а. Всё, Мариш, поехали. Тут нам нечего ловить. Давай пошли, тебе нужно домой и поспать, ты вторые сутки без сна…
Из сестринской комнаты выглядывает медсестра.
М е д с е с т р а. Вы музыкантовы друзья, да? Вы ему передайте, что, если вернется, я ему таких пропистонов вставлю! У нас пол-литра спирта из процедурного пропало, кроме него, больше некому.
В а с я. Ой, да, конечно, больше некому! А у вас тут одни трезвенники лежат!
М е д с е с т р а. Если б это кто из наших мужиков был, давно бы уже пьяный валялся. А тут все трезвые, один ваш пропал!
Медсестра скрывается в своем кабинете, захлопывает дверь.
М а р и н а. Все ясно. Это его стайл. Он либо в «Уральских пельменях», либо в «Горностае» сейчас бухает. Это без меня. Ищите его сами. Я в очередном вытаскивании Олега из запоя участвовать не собираюсь. Вот я дура… Перепугалась тут…
Ю р а. А если его там нет?
М а р и н а. Ну если нет, значит, по традиции ушел в ночь! Через неделю вернется.
Ю р а. Все-таки у него ситуация сейчас такая…
М а р и н а. Какая ситуация? Это обычный классический запой, и нет тут никакой ситуации!
В а с я. Да что ты нам-то рассказываешь? Просто Олега, если замыкается в себе, он в основном на мрачняках ходит, ему компания в такие моменты не нужна…
М а р и н а. Я уверена, что он там. Ну, наверное, мог еще уехать в Бобровку, у него там дом от бабушки остался. Только ключи от дома у меня, а свои он потерял…
В а с я. Ясно. (Марине.) Так, давай поехали. Сейчас закинем тебя по дороге, а потом смотаемся по кабакам…
Вася, Саша, Юра и Марина уходят. Катя остается стоять в коридоре.

64
Катя стоит у процедурной. Из процедурной выходит медсестра. Катя, улучив момент, когда ее никто не видит, прошмыгивает в кабинет, поспешно сгребает в карманы упаковки таблеток, лежащие на столе.
В своей палате Катя собирает вещи. Она уже переоделась, закинула рюкзак на плечи, собралась уходить.
А л и к а. Ты куда собралась?
К а т я. Куда надо.
А л и к а. Ты мне грубить будешь?
К а т я. Сказала же, надо.
Алика преграждает Кате дорогу.
А л и к а. По правилам из больницы уходить запрещено.
К а т я. К черту ваши правила!
Катя проскальзывает мимо Алики, выбегает из палаты.

65
Маршрутка останавливается у деревенской остановки. Жарко, пыльно. Из маршрутки выходят пассажиры. Последней выходит Катя. Она оглядывается по сторонам, бодро идет за людьми по дороге.

66
Вечер. Никого вокруг. Катя останавливается у какого-то дома. Из дома выходит старуха, начинает закрывать ставни на ночь. Где-то невдалеке лают собаки. Катя идет по тропинке. Спотыкается. Останавливается. Плачет. Уже почти совсем стемнело.
Катя бредет, не разбирая дороги, размазывает слезы по щекам. Выходит на остановку. На остановке никого. Маршрутки до города уже не ходят. Катя идет обратно. Садится на траву рядом с заброшенным по виду домом. Закрывает глаза. Наверное, засыпает.
Слышно, как кто-то совсем рядом тихо поет, перебирая струны.
луна отражается мутно
раздеться одеться раздеться набросить
твой друг не заметит как будто
как будто не друг он и нет его вовсе
прогулки по улкам под вечер
посылки на утро с помятым букетом
проснулась на первом же встречном
уснула с помятым счастливым билетом
ни песен
ни строчки
взорваться к рассвету
то ли мы летчики
то ли поэты мы
то ли поэтому
только поэтому
медленно падаем
медленно
медленно
Катя открывает глаза. Встает. Прислу­ши­ва­ет­ся. Ищет вход. Наконец, не найдя, лезет через забор.

67
На крыльце дома сидит Олег, играет на гитаре. Он пьян. Рядом с ним стоит бутылка водки. Одно из окон в доме выбито.
Олег слышит, как что-то обрушивается у него за спиной. Оборачивается. Навстречу Олегу, прихрамывая, идет Катя.
К а т я. Я тебе лекарства привезла. А то помрешь тут без меня…
О л е г. Как ты меня нашла?!
К а т я (пожимает плечами). Не знаю… Интуиция.
О л е г. Ты дура? Тебя же родители порвут на части и меня заодно!
К а т я. А они меня сами отпустили. Я сказала, что к бабушке.
О л е г. Подожди, а…
К а т я. Меня и в больнице отпустили. Меня вообще почти выписали. А что такого? Не веришь?
О л е г. Да мне пофиг вообще…

68
Ночь. Олег и Катя сидят на деревянном мос­ту, висящем над рекой. Олег пьет водку из горлá.
О л е г (пьяно). Зачем ты приехала? Ты вообще понимаешь, что все из-за тебя? Ты зачем полезла в мою жизнь? Ты – маленькое, мерзкое чудовище! Ты зачем это придумала? Ты меня убить решила, да? Все потому, что ты монстр, слышишь, ведьма мелкая…
Катя слушает Олега, затем легко толкает его в спину. Олег падает в воду. Барахтается. Отплевывается.

69
Утро. Катя готовит на электрической плитке только что найденный в огороде кочан цветной капусты. Старается быть аккуратной, но в итоге все просыпает, роняет и т.д. Готовить Катя не умеет. Капуста скворчит на сковороде.
Появляется Олег.
К а т я. Завтрак готов…
Она перекладывает капусту со сковороды на тарелку. Протягивает тарелку Олегу.
Олег пробует капусту, морщится. Выпле­вывает завтрак прямо на пол.
О л е г. Что за гадость?
К а т я. Это не гадость, это капуста!
О л е г. Сама ты капуста. Зачем ты сюда приехала?
К а т я. Затем что ты дурак. (Берет со стола таблетки, протягивает их Олегу.) Таблетки пей.
О л е г. Да срал я на твои таблетки. (Достает деньги, протягивает их Кате.) Водки мне сходи купи.
К а т я. Сам сходи купи.
О л е г. Не могу. Я с продавцом вчера подрался.
К а т я. Из-за чего?
О л е г. Не помню.
К а т я. Алкоголик!
О л е г. Да. И что? Меня жена бросила.
К а т я. Да не жена, а сука она!
О л е г. Сука, да… А я ее люблю. Купи мне водки.
К а т я. Лекарства сначала пей.
О л е г. Лечить меня приехала? Вся такая спасительница? Мать Тереза, Красный Крест. Давай баш на баш – ты мне водки, а я пью таблетки?
К а т я. Ты помрешь от своего пойла.
О л е г. А без него тем более помру…
К а т я. Не куплю я тебе ничего. Чтобы ты опять напился?

70
День. Олег лежит в испарине на кровати. Катя приносит ему воду в ковше. Олег жадно пьет.
К а т я. Таблетки выпей.
Олег кривится. Закрывает рот рукой. Его рвет.
Огород. Олег держится за дерево, его тошнит. Рядом стоит Катя.
К а т я. Ладно уж, давай свои деньги…

71
Деревенский магазин. Пожилой продавец стоит перед Катей.
П р о д а в е ц. Пусть папа сам приходит и покупает… А тебе не продам. И не проси.
Катя выходит из магазина. Оглядывается по сторонам. По улице с остановки идет молодая женщина. Катя подходит к ней.
К а т я. Извините, пожалуйста, барышня, вы мне водки не купите? (Протягивает женщине деньги. Та удивленно смотрит на нее.) Просто у меня папа заболел. Нас мама бросила, он вот страдает. Мы из города приехали, вы не думайте, мы не здешние, не деревенские. У меня папа, вообще, известный музыкант. «Курара» – слышали про такую группу?
Ж е н щ и н а. Ну чё-то слышала, да… Я так-то тоже в городе работаю.
Берет у Кати деньги.

72
Катя заходит в дом. Ее встречает Олег. Катя показывает Олегу бутылку, кивает на стол.
К а т я. Таблетки.
Олег пьет лекарство.
К а т я. Язык?
Олег показывает Кате язык.
К а т я. А под языком покажи.
Олег поднимает язык к нёбу.
О л е г. Убедилась, медсестра?
К а т я. Хорошо.
Протягивает Олегу бутылку. Олег открывает ее, пьет из горлá. Катя пьет таблетки.

73
Олег с Катей сидят на крыльце дома. Олег пьет водку.
К а т я. Ну вот почему ты пьешь?
О л е г. Потому что мне плохо.
К а т я. Мне тоже плохо, но я же не пью.
О л е г. Я тоже, когда был маленький, обходился. Просто в детстве я был сильный, а теперь вырос и сразу стал слабый.
К а т я. Почему?
О л е г. Потому что меня предали.
К а т я. Жена?
О л е г. Ну да. Знаешь, как человеку тяжело без жены?
К а т я. Ну ты же, в принципе, можешь взять в жены другую женщину?
О л е г. Ну, в принципе, наверное, могу.

74
Вечер. Катя стоит на остановке. Подъезжает маршрутка. Из маршрутки выходит женщина, которая покупала водку для Олега. Катя протягивает женщине коробку конфет.
К а т я. Вот. Это мой папа вас на чай приглашает.
Ж е н щ и н а (рассматривая конфеты). Ой, неудобно как-то…
К а т я. Да все удобно. Мы просто друзей ищем. Мы ведь тут недавно, на лето приехали. Раз у нас такая история с мамой. Я же говорила вам, да? А папа вас вчера на улице увидел, сказал – позови в гости, такая она красивая…
Ж е н щ и н а. Ну не знаю даже как-то…

75
Катя и женщина заходят в дом.
К а т я (Олегу). А это Оля, познакомься. Красивая женщина, правда?
Олег пьяно смотрит на Ольгу.
О л е г. Правда.
К а т я. А еще у вас имена похожие…
О л ь г а. Я – Ольга, просто тут ваша дочка как бы… (Улыбается.) А я вас по телеку видела…
Олег подходит к Ольге.
О л е г. Водку будешь? Только не говори, что нет. Ты – красивая, а красивые люди должны любить водку. Будем пить ее, как древние майя.
О л ь г а. Это как?
Олег протягивает Ольге бутылку.
О л е г. Из горлá.
Ольга пьет водку из горлá. Олег целует Ольгу в губы.
О л е г. Ты – офигенная…
О л ь г а. Ой, что мы прямо при ребенке-то? Давай чаю, что ли, поставим?

76
Ольга с Олегом танцуют под музыку, играющую из Ольгиного телефона.
О л ь г а (смеется). Я щас еще одну, блин, поставлю… Рóковое оно, что ли, или как? Ты же любишь…
Ольга идет к столу, на котором лежит телефон. Покачивается. Падает. Олег подхватывает Ольгу. Падает вместе с ней.
О л е г. В жопу рок, давай целоваться.
Ольга и Олег целуются, валяясь на полу.
В углу на диване сидит Катя. Она рисует огрызком карандаша в старой тетради ведьму. Пишет рядом с рисунком: «Сука».
О л ь г а. Я встать не могу…
О л е г. Давай ползать. Поползли во двор? Вдруг там птички поют?
О л ь г а (хохочет). Поползли…

77
Двор дома. Олег и Ольга лежат на траве, целуются.

78
Ночь. Дом. Олег и Ольга спят на полу, укрывшись половиком. Катя сидит на диване. Смотрит на спящих. Встает, подкладывает Олегу под голову подушку. Стягивает с Ольги половик, укрывает им Олега. Затем, подумав, укрывает его еще и одеялом.
Олег открывает глаза. Садится. Оглядывается. Смотрит на Ольгу. Ольга похрапывает во сне. Вдруг замолкает. Просыпается.
О л е г. Привет.
О л ь г а. Сколько времени?
О л е г. Почти утро. (Пауза.) Тебе домой пора.
О л ь г а. Чё, выгоняешь, чё ли?
О л е г. Нет.
Пауза.
О л ь г а. Ладно, пойду я…
Она встает, собирается. Пьет воду из ковша.
О л ь г а. Спасибо, блин, за вечер.
О л е г. Не обижайся.
О л ь г а. Да ладно, я не обижаюсь. Чё, понятно же всё…
О л е г. Ну вот так…
О л ь г а. Если чё, я на этой улице в четвертом доме. Телефон дать?
О л е г. Да не надо. Найду, если что…
О л ь г а. Ясно все с тобой. Ну пока, чё ли, рок-звезда…
О л е г. Ты не обижайся…
О л ь г а. Да я-то чё? Мне так-то все понравилось… Приходи в гости, если чё, я одна живу.
О л е г. Ну…
О л ь г а. Понятно.
Ольга выходит из дома. Закуривает. Лицо помятое, обиженное. Светает.

79
К а т я (со своего дивана). Ну вот что ты ее выгнал?
О л е г. А ты что не спишь?
К а т я. Она же красивая, хорошая и не сука. Зачем ты ее домой отправил?
О л е г. А что мне с ней делать?
К а т я. Как что? Жениться.
О л е г. Ты идиотка?
Катя растерянно смотрит на Олега.
К а т я. А что такого я сказала? Нормальная женщина. Ты сам говорил: человеку без жены тяжело.
О л е г. А без мозгов еще хуже. Катя, не лезь туда, где не понимаешь, пожалуйста. И возвращайся утром в больницу.
К а т я. Сам ты без мозгов…
Олег выходит во двор. Ольга уже ушла. Олег находит недопитую бутылку водки, стоящую на крыльце. Пьет.

80
Утро. Катя готовит цветную капусту. К ней подходит Олег. Берет сковородку, вытряхивает из нее завтрак в разбитое окно.
К а т я. Эй, ты что?!
О л е г. Дорогая заботливая мамочка, мне на фиг не нужны твои завтраки, мне на фиг не нужен твой приезд, я сам разберусь со своими траблами… И вообще – проваливай отсюда! Поняла?
К а т я. Я вообще-то не тебе, а себе готовила. Понял? И не смей так разговаривать со мной! Я маленькая, и я болею!
Катя идет во двор. Собирает цветную капусту среди травы обратно в сковородку. Во двор выходит Олег.
О л е г. Ты же взрослой решила быть? Взрос­лой, да? Чё ты молчишь? Ты же в меня влюблена, как кошка. Ходила, к Маринке ревновала. Обрадовалась, когда увидела, побежала докладывать… А хочешь я тебя трахну? Ты же, капец, развращенная, ты не ребенок никакой…
Катя молча уходит в дом со сковородкой в руках. Олег идет в дом следом. Катя собирает вещи в свой рюкзак. Собралась. Идет к выходу.
К а т я. Я ухожу…
О л е г. Пока.
Катя топчется в дверях.
К а т я. Я ухожу.
О л е г. Скатертью дорожка…
Пауза.
К а т я. Я насовсем ухожу.
О л е г. Хорошей дороги!
Пауза.
К а т я. Я уже почти ушла…
О л е г. Приятного путешествия!
К а т я. Твои таблетки на столе.
Катя выходит из дома. Идет по дорожке. Плотно сжала губы.
Олег остается в доме. Ложится на кровать. Лежит, тоскливо смотрит перед собой. Лезет в карман за сигаретами. Закуривает. Лежит, смотрит, курит.

pulinovitch-2
Иллюстрация: Shutterstock

81
Вечер. Олег все так же лежит на кровати. Смотрит в окна на сгущающуюся черноту. Тихо, как в могиле. Олег встает, бродит по дому. Скрипят половицы. Олег ищет что-то. Наконец находит веревку. Делает петлю, прилаживает ее на крюк. Залезает на табуретку. Накидывает петлю на шею. Смотрит в окно. Затем вниз, на пол. На полу валяется Катин рисунок – ведьма с подписью «Сука» и рядом рыцарь в доспехах, у которого из глаз фонтаном льются слезы с подписью «Жертва суки». Олег вдруг смеется. Его смех перерастает в хохот. Он хохочет и не может остановиться. Слезает с табуретки. Срывает виселицу с крюка. Идет к столу. Ест цветную капусту со сковородки. Капуста перемешана с травой и землей, но Олег не обращает на это внимания.
В дом заходит Катя.
К а т я. И еще я хотела сказать, что я вообще в тебя не влюблена и никогда не была, и ты дурак, если так думаешь!
Она смотрит на Олега.
О л е г (ест капусту). Вкусная…
Катя подходит к Олегу. Он обнимает девочку.
О л е г. Прости…
К а т я. Никогда больше так не делай…

82
Катя и Олег моют пол в доме. Оба делают это крайне неумело.
О л е г. А тебя точно родители отпустили?
К а т я. Конечно. Им на меня плевать вообще… Мама с папой жили до моих почти пяти лет вместе. А потом развелись. Потому что не сошлись характерами. Шесть лет как-то сходились, а потом – нате вам!
О л е г. Хреново, наверное…
К а т я. Ага. А потом мелкая родилась, сестра моя. От Геннадия Анатольевича, маминого начальника по хранилищу… Она в библиотеке у меня. Он на ней так и не женился. Козел. А я ей говорила… Я ее предупреждала…
О л е г. А отец?
К а т я. А отец тоже себе дуру какую-то нашел… Они развелись уже тоже. У них там сынулька. Сопливый. И вот она с него деньги тянет и тянет, эта его «прости-господи»… Тянет и тянет. А я, когда они развелись, болеть начала сильно. Врачи говорили, что по мне можно книжку писать: известные и неизвестные детские болезни. Я в больнице столько лежала… И по врачам мы ездили… Свинка, коклюш, экзема, псориаз, хронический тонзиллит, пневмония, астма, аллергия, отек Квинке, гастрит, теперь вот туберкулез… Крутая коллекция?
О л е г. Ничё так.
К а т я. А я привыкла. Мне даже нравилось. Когда лежишь в больнице, мама с папой как будто вместе и не орут друг на друга, как свихнутые…
О л е г. А я хотел дочку…
К а т я. У тебя еще будет.
О л е г. Не знаю…
К а т я. Да точно будет… Совсем как я. Такая же противная.
Катя кидает в Олега тряпку. Олег смеется.
О л е г. Фу!
Берет тряпку, надвигается с ней на Катю. Катя убегает, смеется.
Во дворе слышатся голоса.
О л е г. Тихо!
Он быстро собирает свои вещи, хватает гитару. Катя по его взгляду понимает, что ей нужно сделать то же самое.
О л е г (шепчет). Всё взяла?
К а т я. Да.
О л е г. На чердак, быстро…
Катя и Олег крадучись поднимаются на чердак. На чердаке пыльно, много старой мебели.
В доме слышатся голоса Юры и Саши.
Ю р а. Здесь нет никого… Поехали.
С а ш а. Подожди, окно разбито…
Ю р а. Да это бомжи, скорее всего… Фу! Они тут готовили, что ли? Весь дом гарью провонял…
С а ш а. Надо Олегу сказать будет, чтоб продавал уже дом… А то спалят все к чертям…
Ю р а. Что, точно нет его? (Зовет.) Олег! Олега, ты здесь?
С а ш а. Да не, был бы здесь, валялся бы в невминозе… Пошли.
Ю р а. Давай окно, что ли, одеялом заткнем?
С а ш а. А смысл?
Юра и Саша уходят. Через какое-то время Олег и Катя спускаются с чердака.
К а т я. Уфф! Круто! Мы как будто от бандитов прятались, да?
О л е г. Да…
К а т я. А почему ты своих друзей не хочешь видеть?
О л е г. Не знаю… Не хочу.
К а т я. Значит… они и не друзья вовсе.
О л е г. Почему? Друзья.
К а т я. Если друзья, значит, их хочется видеть. А если не друзья, значит, не хочется. А тебе не хочется, значит, не друзья.
О л е г. Слушай, это как-то сложно. Я просто не хочу их видеть. Сейчас. Но они все равно мои друзья.
К а т я. Разве так бывает?
О л е г. Бывает по-разному. И так тоже.
Пауза.
К а т я. Я знаю… Это потому, что ты из друзей только меня хочешь видеть…
О л е г. Я и тебя видеть не хочу.
Катя надувает губы.
К а т я. Ну и я вообще тогда могу уйти…
О л е г. Шутка.
К а т я. Раз шутка – тогда марш пить таблетки!

83
Вечер. Катя и Олег сидят во дворе. Горит костер.
К а т я. А если бы ты умер, ты бы стал моим ангелом?
О л е г. Какой из меня ангел?
К а т я. Очень хороший…
О л е г. Не знаю…
Пауза.
К а т я. И еще я тут поняла кое-что…
О л е г. Что?
К а т я. Про друзей. И про любовь еще. А что – не скажу. Это секрет. (Пауза.) А спой свою новую песню… Ту, которую ты тогда пел. Когда я приехала.
О л е г. Она не дописана…
К а т я. Спой, сколько написано…
О л е г. Я недописанное не пою…
К а т я. А ты возьми да спой…
Олег берет гитару. Поет. Катя повторяет за ним каждую строчку, стараясь запомнить.
накапала кофе на пальцы
наплакала в трубку с ночными гудками
она не замедлит остаться
а он не заметит ее не узнает
царапала адрес на клочьях
с табачными крошками в джинсах носила
твой друг не придет к тебе ночью
он несколько пьян, для такой вот мессии
Катя подпевает Олегу.
ни песен
ни строчки
взорваться к рассвету
то ли мы летчики
то ли поэты мы
то ли поэтому
только поэтому
медленно падаем
медленно
медленно
К а т я. Я знаю, кто мы… Мы просто птицы…

84
Утро. Катя готовит цветную капусту. В этот раз капуста не так сильно пригорела, как прежде.
К а т я. Завтрак! Твоя любимая капуста!
Олег лежит на диване, не двигаясь. Катя подходит к нему.
К а т я. Ты чего?
Олег весь в испарине, глаза мутные, он тяжело дышит.
К а т я. Что? Задыхаешься? Знобит? Что?
Он едва заметно кивает. Катя прикладывает ладонь ко лбу Олега.
К а т я. У тебя приступ… И температура. При тубике не бывает такой высокой температуры… Ты по ходу еще и простудился… (Пауза.) Надо возвращаться в больницу.
О л е г. Нет.
К а т я. Что «нет»? Ты умрешь, если будешь неткать.
О л е г. Нет. Я так решил.
К а т я. Надо…
О л е г. Никому ничего не надо.
К а т я. Ты умрешь, если мы не вернемся!
О л е г. Ну и что? Ты сама говорила, что совсем не против умереть.
К а т я. Это я про себя говорила!
О л е г. А я про себя.
К а т я. Ну что мне с тобой делать?
О л е г. Ничего. Если хочешь, возвращайся, я не поеду.
К а т я. Придурок!
Катя выбегает из дома.
Олег лежит на диване. Смотрит перед собой. Глаза слезятся, под глазами синева.
Катя набирает воду в колодце. Зачер­пывает из ведра, пьет… Плачет.
Заходит в дом.
К а т я. Я вернулась…
О л е г. Я рад.
К а т я. Я вернулась, чтобы тебе сказать: если ты сейчас умрешь, ты будешь предателем. Да! Ты будешь ничем не лучше своей Марины! Когда ты появился, я правда хотела умереть. Мне ничего было не надо. А потом я увидела тебя, я увидела, как круто жить, если быть таким живым, как ты… Если верить в жизнь. А ты? Ты просто струсил, ты поднял лапки кверху: я сдаюсь! Если ты умрешь, ты не напишешь больше ни одной песни, ни одного стихотворения, и когда я вырасту – я тебя не вспомню! Потому что помнят только героев, а не предателей. Ты заставил меня поверить тебе, а теперь получается, что ты меня обманывал! Слышишь? Зачем мне тогда жить, если даже такие крутые взрослые, как ты, не могут жить в этом мире?! Если ты сейчас не встанешь и мы не поедем в больницу, я вычеркну тебя навсегда и больше никогда никому не поверю…
Олег молчит.
К а т я. Ну что? Что ты молчишь?
О л е г. Зачем мне лечиться?
К а т я. Чтобы выздороветь.
О л е г. Зачем?
К а т я. Чтобы такие дети, как я, знали, что надо жить…
Пауза.
О л е г. Я не доеду… Мне очень плохо.
К а т я. Мы попробуем…

85
Катя и Олег стоят на дороге. Олег опирается на Катино плечо. Катя ловит машину. Договаривается о чем-то с водителем.

86
Катя и Олег заходят в тубдиспансер. Олег держится за Катю.
К а т я (проходящему мимо врачу). Реани­ма­цию, срочно!
В р а ч (охраннику на входе). Гена, ментов вызывай…

87
Кабинет работника детской психологической помощи. Катя сидит напротив женщины психолога.
П с и х о л о г. Я понимаю, тебе сейчас тяжело… Тебе страшно. Я бы хотела, чтобы ты почувствовала, что здесь тебе бояться нечего.
К а т я. А я ничего и не боюсь.
П с и х о л о г. Пойми, твоей вины в том, что случилось, нет. Ты ни в чем не виновата. Даже если тебе кажется, что это произошло по твоей вине, поверь, это не так.
К а т я. Да что произошло-то? Если вы про этого, так я его вообще возле диспансера только увидела. То ли пьяный он был, то ли просто дурак… Не знаю, в диспансере у нас таких много, «прости-господи» называется… Вы, кстати, туберкулезом заразиться не боитесь? Я ведь болею.
П с и х о л о г. Хорошо, но тогда где же ты была все эти дни?
Пауза.
К а т я. А я могу воспользоваться своим правом не отвечать на ваши вопросы? Мне надо подумать.
Катя выходит из кабинета. У кабинета сидят ее родители.
К а т я. Мама, папа, чё за бред?
М а т ь. Наше заявление о похищении будет лежать в милиции, мы этого так не оставим…
О т е ц. Да, мы пойдем до конца, и нам плевать, кто он такой!
К а т я. Вы с дуба рухнули!
М а т ь. Катенька, у папы был чуть ли не инфаркт, когда ты пропала!
К а т я (удивленно). Как ты его назвала?
М а т ь. Папа….
К а т я. Прикольно.

88
Палата-бокс. На кровати лежит Олег под капельницей. Тяжело дышит.

89
Кабинет инспектора по делам несовершеннолетних. Родители и Катя сидят напротив инспектора, мужчины лет пятидесяти.
И н с п е к т о р. Что там у вас случилось? Катя, ты можешь подробно рассказать? С тобой ведь уже поговорил психолог? Ты уже можешь разговаривать?
К а т я. Могу.
И н с п е к т о р. Что там было? Он тебя увез на эту дачу? Насильно? Рассказывай…
К а т я. Ты дурак?
И н с п е к т о р. Что? Уважаемые родители, вы свою девочку не учили элементарным правилам вежливости?
К а т я. Нет. Меня в лесу волки воспитывали. Дальше?
И н с п е к т о р. А ты, я смотрю, бойкая такая…
О т е ц. Катюша, не перечь дяде. Лучше расскажи подробно, что было…
К а т я. Да что было-то? Я уехала к бабушке.
М а т ь. Это неправда! Я звонила бабушке!
К а т я. Мам… Так я к другой бабушке уехала.
М а т ь. Какой другой, ты что? Другая умерла…
К а т я. К бабе Фае, бабушкиной сестре. Ты про нее забыла, что ли?
М а т ь. К тете Фае? Ты как дорогу-то запомнила? Мы там в последний раз, когда ты маленькая была, ездили! Нет! Она просто напугана и не хочет говорить! Вы запишите: он ее увез насильно! Он ее похитил! Сначала запудрил ей все мозги своей музыкой дебильной, а потом насильно украл!
И н с п е к т о р. Подождите! На полтона ниже, пожалуйста! Катя, почему ты уехала к бабушке? Ты можешь сказать об этом при родителях? У тебя что-то случилось в семье?
К а т я. Ну… Это не важно. Это просто мне надо было… Просто…
И н с п е к т о р. Ты хочешь поговорить об этом без родителей?
К а т я. Нет. Это не из-за семьи…
И н с п е к т о р. А из-за чего?
К а т я. Так…
И н с п е к т о р. То есть причина побега из больницы – «мне было надо»?
К а т я. Да. У детей свои причуды, вы же знаете…
И н с п е к т о р. К сожалению. Мне что в протоколе, по-твоему, написать? Про причуды?
К а т я. Напишите, что… Что у меня был кризис взросления.
И н с п е к т о р. Ребенок! Вас таких умных стало очень много в последнее время. И если ты считаешь себя самой умной, не обольщайся.
М а т ь. Мы этого так не оставим! Если надо, мы будем разбираться! Да кто он вообще такой, чтобы мы его испугались?
К а т я. Мама, ты забыла? Его я вообще возле больницы встретила, я же говорила!
О т е ц. Что-то не верится мне в эту историю с бабой Фаей… А почему она не звонила нам?
К а т я. Так у нее телефон, что ли, есть? Вообще-то, я вам оставляла записку!
О т е ц. Где?
К а т я. На тумбочке, вообще-то…
О т е ц. Никто не находил…
М а т ь. Это, видимо, медперсонал убрал. Им на то, что мы тут чуть не поседели, им что? Плевать! Видят – бумажка, а что за бумажка?! Да какая разница! Вот и с людьми они так же!
И н с п е к т о р. Успокойтесь! Катя, расскажи мне, как ехать к этой тете Фае?
К а т я. То есть?
И н с п е к т о р. Подробно маршрут…
К а т я. На маршрутке. Сто двадцать пятой. Она до Арамиля едет, это там, где баба Фая как раз живет.
И н с п е к т о р. Правильно. Сто двадцать пятая, я тоже на ней из Арамиля езжу.
М а т ь. Мы проверим. Мы съездим к бабушке и проверим, Катя…
И н с п е к т о р. Ну что же вы, родители, только возмущаетесь? Вы бы себя­ ­лучше проверили! Вот я сейчас составляю протокол, и что получается? Ребенок убегает у вас из дому, вы за ним не смотрите… Семья неблагополучная…
М а т ь. Почему это у нас неблагополучная семья?
И н с п е к т о р. Ну как… Вот написано, что вы уже семь лет как в разводе, то есть семью не сохранили…
О т е ц. Так мы обратно поженимся, если ­надо.
Все поворачиваются на отца. Мать вопросительно смотрит на бывшего мужа.
О т е ц. Да. А что такого?
И н с п е к т о р. Ну и неплохо. Заодно и за дочерью бы лучше следили.
К а т я. Да. А не придумывали ерунды!
Мать вдруг плачет.
О т е ц. Ты чего, Галь?
Мать отмахивается от отца: мол, все равно не поймешь.

90
В кабинете главного врача сидят Катя и ее родители.
Г л а в в р а ч (со снимками в руках). Ну нет уж! Ни за какие коврижки я больше не возьму в свое отделение ни одного ребенка! Только в детское! Им за это доплачивают, наверное. Отныне строго с шестнадцати лет!
М а т ь. А нам что же делать?
Г л а в в р а ч. Вы знаете, несмотря ни на что, у вас очень положительная динамика! Что удивительно, я вам скажу, учитывая последние события. Я бы вас вообще выписал на домашнее лечение.
М а т ь. Вы то есть выписываете Катю?
Г л а в в р а ч. Для профилактики полежите еще в детском две недели… Я пишу вам выписку из карты и направление.
К а т я. Подождите… Как это? Может…
Г л а в в р а ч. И больше, Катя, никогда не попадайся мне на глаза!
К а т я. А… А с Олегом что?
Г л а в в р а ч. А что с ним? Лежит в боксе. Слава богу, дополнительный диагноз к основному – ОРЗ и абстинентный синдром, а не что похуже… Дурак человек, что тут сделаешь!
Катя выбегает из кабинета.

91
Палата Олега. Катя забегает в палату
О л е г. Привет!
К а т я. Как ты?
О л е г. Да вроде лучше…
К а т я. Меня забирают в детское! Что нам делать? Он не хочет меня оставлять!
О л е г. Да ладно тебе, не расстраивайся. Когда-нибудь выпишут…
К а т я. Меня через две недели уже.
О л е г. А меня вот не знаю когда… Вырваться бы отсюда поскорее.
К а т я. Скоро вырвемся. Меня выпишут – я буду приходить каждый день.
О л е г. Думаешь, скоро?
К а т я. Скоро… (Пауза.) Я буду приходить каждый день…
О л е г. Я буду ждать. (Пауза.) Мы с тобой песню запишем.
К а т я. Я же не умею петь.
О л е г. А тогда пела.
К а т я. Ну я подпевала, это не считова…
О л е г. Считова!
Пауза.
К а т я. Я теперь твой лучший друг?
О л е г. Лучший.
К а т я. И ты мой. Мы теперь оба птицы?
О л е г. Да.
К а т я. Ты большая. А…
О л е г. …а ты попугай!
К а т я. И ты попугай! Мы два попугая, ладно?
Катя изображает попугаев. Смеется.
О л е г. Мне воробьи больше нравятся.
К а т я. И два воробья тогда тоже! (Пауза.) Ты выздоравливай только быстрее.
О л е г. Договорились.
К а т я. Разве воробьи могут так долго болеть?
О л е г. Не знаю.
Катя берет Олега за руку.
К а т я. Как там? (Поет.)
ни песни
ни строчки
взорваться к рассвету
то ли мы летчики
то ли поэты мы
то ли поэтому
только поэтому

92
По вечернему городу в машине едут Ма­рина и Михаил. Марина держит Ми­ха­ила за ­руку.
…Горят фонари. Родители Кати идут домой. Отец держит мать под руку. Мать с воодушевлением что-то рассказывает отцу.
…Главврач сидит за столом, заполняет какие-то бумаги.
…Палата. Олег сидит на кровати. Пишет что-то в блокнот.
В палату заходит девушка – одна из тех фанаток, которые приходили к Олегу.
Д е в у ш к а. Здравствуйте. Можно к вам?
О л е г. Можно на «ты». Тебя как сюда пустили в такое время?
Д е в у ш к а. А я сказала на вахте, что я ваша жена и это срочно… (Смущается.) Простите. Прости.
О л е г. Прикольно. Как тебя зовут?
Д е в у ш к а. Вера. Я тебе енотовый жир принесла, он, говорят, от туберкулеза помо­гает…

93
Детский тубдиспансер. В игровой комнате показывают мультики, у телевизора сидят дети от трех до восьми лет. Катя стоит в коридоре у окна, слушает плеер.
Мимо Кати проходит мальчик лет тринадцати-четырнадцати. Оста­нав­ливается.
М а л ь ч и к. Ну и чё ты тут сидишь?
Катя снимает наушники.
К а т я. Что?
М а л ь ч и к. Ну и чё ты тут?
К а т я. Ничё. Ты коридор купил, что ли?
М а л ь ч и к. Да нет. Ты новенькая, да?
К а т я. Разновенькая.
М а л ь ч и к. А чё не в палате?
К а т я. Там мелкотня орет.
М а л ь ч и к. У меня тоже орет. Я в седьмой, а ты в какой?
К а т я. Во второй.
М а л ь ч и к. Почти соседи. Ты Катя, да?
К а т я. Ну Катя… Ты откуда знаешь?
М а л ь ч и к. Я у нянечки спросил. А я Матвей.
К а т я. Прикольное имя.
М а л ь ч и к. Да. Я знаю. (Кивает на плеер.) Чё слушаешь?
К а т я. «Курару». Знаешь?
М а л ь ч и к. О! Это моя любимая группа!
К а т я. Это моя любимая группа, ты чё?
М а л ь ч и к. Чё такого-то?
К а т я. Это моя любимая группа! Моя! И ее лидер – мой лучший друг.
М а л ь ч и к. Чё врешь-то?
К а т я. Чё я вру?!
М а л ь ч и к. Не знаю, чё ты врешь. Врешь и всё.
К а т я. Чё это я вру-то? Хочешь, мы завтра в пересменку нянечек сбежим и к нему в гости пойдем?
М а л ь ч и к. Прямо отвечаешь?
К а т я. Отвечаю.
М а л ь ч и к. Ок, завтра идем. Я не шучу.
К а т я. Я тоже.
М а л ь ч и к. Чё, правда знаешь его?
К а т я. А чё, кривда, что ли?
Пауза.
М а л ь ч и к. У тебя у них какая песня лю­бимая?
К а т я. Не скажу.
М а л ь ч и к. Ну и ладно. (Пауза.) А давай я тебе свою любимую в плеере поставлю, а ты мне свою?
К а т я. Ну давай.
Катя и мальчик меняются плеерами, надевают наушники.
М а л ь ч и к. Только одновременно… Раз-два-три…
Катя и мальчик одновременно нажимают «play». У обоих в плеере звучит:
нас двое
а это значит кто-то сверху спокоен
это значит нас покажут по ящику
беспорядочно бродим прозрачные
мы герои передач про уфоидов
провокаторы снов сумасшедшего
пляшем голые в лучах от прожектора
после отбоя на поле футбольном
в колонии женской

нас двое
а это значит что-то рядом живое
а это значит мы молекулы воздуха
тремся ребрами в картинах у Босха
и не снимаемся в киношном отстое
раритетами валяемся в лавке
мы как дети капитана гранта
и закадровый голос актера педанта
раскроет сюжет нам

нас двое
а это значит нас поймали на слове
а это значит нам поставили счетчики
отрабатываем мелочь на площади
катаем вату на страницах истории
нас растягивает на километры
клетками нашими залепим планету
и смерти нет
смерти нет, есть только ветер...


В сценарии использованы тексты Олега Ягодина, группа «Курара»

Берлин-2016. Опять из-за принципа

Блоги

Берлин-2016. Опять из-за принципа

Нина Цыркун

В третьем берлинском репортаже Нины Цыркун – любовные "Письма с войны" Иво Феррейры, "24 недели" Анне Зоры Беррачед, "В 17 лет" Андре Тешине, "То, что будет" Миа Хансен-Лове, "Встречное течение" Янга Чао и остро-политическая "Смерть в Сараево" Даниса Тановича.

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

№3/4

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

Вероника Хлебникова

20 июня в Музее современного искусства GARAGE будет показан фильм Сергея Лозницы «День Победы». Показ предваряют еще две короткометражных картины режиссера – «Отражения» (2014, 17 мин.) и «Старое еврейское кладбище» (2015, 20 мин.). В связи с этим событием публикуем статьи Олега Ковалова и Вероники Хлебниковой из 3/4 номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» о фильме «День Победы». Ниже – рецензия Вероники Хлебниковой.

Новости

«Искусство кино» объявляет грант на бесплатное обучение в сценарной лаборатории МШНК

29.08.2018

Помимо гранта на обучение режиссуре, журнал «Искусство кино» совместно с Московской школой нового кино начинает прием заявок на участие в творческом конкурсе, победитель которого получит возможность бесплатно учиться в сценарной лаборатории МШНК. Мастер лаборатории – Олег Дорман.