Нам показалось важным дать голос разным по характеру, по типу мышления участникам программы «Кинотавр. Короткий метр». Мы публикуем небольшую заметку режиссера картины «Возвращение Эркина» Марии Гуськовой (третий приз программы Cinéfondation Каннского фестиваля в 2015 году, диплом «Кинотавра») и интервью с режиссером фильма «Масоны» Дарьей Власовой (диплом Гильдии киноведов и кинокритиков, диплом питчинга за проект «Молодая Зина»).

МАРИЯ ГУСЬКОВА: «ДРАМАТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ НЕТ»

По моему мнению, дискуссии с молодыми кинематографистами на «Кинотавре» не получилось.

Это произошло по двум причинам: во-первых, режиссеры, в отличие от критиков, не видели фильмы друг друга и не очень понимали, о чем идет речь. Во-вторых, риторика дискуссии изначально задавала любому отвечающему на вопрос «Почему вы, молодые режиссеры, заняты собой, а не актуальными вопросами современности?» оправдательный формат ответа.

Я не считаю, что режиссер должен оправдываться за выбор темы своего фильма. Не считаю, что разговор о молодом кино, которое зачастую снимается на коленке, собственными силами и за свои деньги, должен строиться на позициях долженствования со стороны критиков. Режиссер рассказывает о том, что его волнует, и его болевые точки не обязательно должны совпадать с болевыми точками критиков. Говорить о кино и делать кино – не одно и то же.

Молодые режиссеры сегодня вынуждены практически в одиночку решать массу проблем, начиная от смысловых вопросов и заканчивая организационными и финансовыми. Именно эти вопросы лично для меня сегодня актуальны.

Чем меня привлек сюжет Эркина? Тем, что это кино обо мне. Мой дедушка умер, когда я была в Москве. Я не смогла с ним попрощаться. Прошла точку невозврата и не могу изменить прошлое. Жалею, что не поехала домой после зимней сессии, а поехала только летом. Однажды дедушка мне приснился: мы с ним встретились и простились. Я искала героя, который также прошел точку невозврата, жалеет о том, что поступил так, как поступил, но уже ничего не в силах изменить. И для меня история человека, вышедшего из тюрьмы и раскаивающегося в своем преступлении, – максимально близкая тема, чтобы выразить личную драматическую ситуацию.

Постер к фильму «Возвращение Эркина», режиссер Мария Гуськова

Каннская программа Cinéfondation в этом году была очень сильной. Фильмы, там показанные, так же как и короткометражные фильмы «Кинотавра», были разными с точки зрения тематики. Критерием хорошего кино, на мой взгляд, является не наличие острой социальной тематики, а умение режиссера найти драматическую ситуацию и донести ее до зрителя. Во многих российских короткометражках, которые я смотрю сегодня, драматической ситуации нет. По этой причине зритель не понимает, почему ему представлен тот или иной событийный ряд, за которым в итоге ничего нет и который ничего не вскрывает. Если драматическая ситуация есть и она профессионально (с точки зрения ремесла) доведена до зрителя, то кино состоялось, получилось. И тех режиссеров, у которых кино получилось, хочется искренне поздравить и порадоваться за их успех. В короткометражном конкурсе «Кинотавра» для меня такими фильмами были «Таня» Никиты Иконникова и «Кира» Владлены Санду.

Можно ли распознать время в работах сверстников? Я считаю, что в любом фильме, который получился, есть признаки времени (даже если это исторический фильм), поскольку время и реальность проявляются не только благодаря выбору острого социально-политического сюжета.