Короткие встречи

Фильм Филипа Рамо «Капитан Ахав», демонстрирующийся в рамках Недели французского кино в «Пионере», не экранизация, а инсценировка. Разница в данном случае принципиальная, потому что Рамо поступает с «Моби Диком» Мелвилла так, как поступил бы театральный режиссер. То есть исходит из ограниченности средств и не гонится за эпическими масштабами, наоборот, делает постановку камерную и «по мотивам». Если вы хотите поставить «Войну и мир», можно, конечно, нагнать статистов и выпустить на сцену живых лошадей в батальных сценах, но все равно это будет не само сражение, а его знак. Так что элегантнее отказаться от статистов и обойтись для создания знаков малой кровью. Не то чтобы какое-то открытие, это уже повседневная практика театра.

В «Моби Дике» Рамо, конечно, люди не машут полотнищами ткани, чтобы изобразить море. Наоборот, это очень чувственный и красивый мир — со съемками на натуре в Швеции, океаном, лесом, историческими костюмами, немногочисленными, но весомо антикварными предметами интерьера и обихода. И все же это очень условный мир. Главная идея — изъять из «Моби Дика» все эпическое и дать вместо этого личную историю Ахава, почти полностью выдуманную самим режиссером. Он придумал для мелвилловского Ахава умершую при родах мать, брутального отца, жизнь в лесу, детскую влюбленность, тетку-ханжу и ее молодого мужа, от которых Ахав сбежит, священника, который его подберет. Детская история похожа на романы Марка Твена и «Ночь охотника» Чарльза Лоутона. В роли взрослого капитана Ахава на эффектном протезе из кости кашалота — Дени Лаван. Только последняя главка из пяти, названных именами второстепенных персонажей и построенных на их закадровых монологах, более-менее соответствует тексту Мелвилла. Но когда дело доходит до погони и схватки с мистическим чудовищем, Рамо вставляет черно-белые кадры из «Моби Дика» Джона Хьюстона под разудалый современный перепев псевдопиратской песни. В фильме вообще самая разная музыка — от классики до попа, дающая мощную эмоциональную разрядку, а в роли вздорного отчима снялся знаменитый французский музыкант Филип Катерин. Подчеркнут мотив вуайеризма: Рамо изящно использовал антикварный прием «ирис», когда герои или какой-то предмет появляются в овале в центре экране с затемнениями по краям как в замочной скважине, в кадре, стилизованном под раннюю фотографию.

Существует метод экранизации, который можно назвать французским. Режиссер заранее не претендует на полноту и признает, что экранизация — не просто перевод на язык другого искусства, но перевод, знающий о своей обреченности на провал и потому изначально вписывающий ее в свой проект, избегая провала посредством этого рефлексивного жеста. Когда-то это блестяще проделала Шанталь Акерман с Прустом в фильме «Пленница» (La Captive), сведя все к навязчивому преследованию женщины мужчиной, своеобразному феминистскому прочтению классического текста against the grain. Хотя ее проект был гораздо концептуальнее (и ближе к источнику), чем у Рамо. Но проблема с такими фильмами, как «Капитан Ахав», в том, что, с одной стороны, они играют на поле, слишком хорошо разработанном театром, а с другой — используемый в них прием работает только раз. Новая картина Рамо «Жанна-пленница», в которой он взялся за материал не столько неподъемный, сколько тянущий за собой длинный шлейф кинематографических ассоциаций (Дрейер, Брессон, Риветт), прошла незамеченной на недавнем Каннском фестивале. Однако, «Ахав», в свое время получивший приз за режиссуру в Локарно, безусловно, заслуживает внимания.

Великолепное русское зодчество.